— На здоровье не жалуюсь, спасибо. Надеюсь и у тебя с такой специфической личной жизнью ничего нигде не болит, хотя похоже свербит…
Я краем глаза увидел, как сжимается его кулак, и тихонько прошептал:
«Tenebrae dolosa, Fortuna ruens!»
Глава 14
Я думал, что он ударит меня быстро, без замаха и предупреждения, но Ник тряхнул плечами, поднимая перед собой кулаки и хрустнув шеей словно в старом американском боевике. Я отстранился от обнимавшей меня девушки, слегка оттолкнул ее, и приглашающе расставил руки, сделав жест пальцами левой руки на себя — мол давай, покажи, что у тебя есть. Правую при этом — держал за спиной.
И Ник не заставил себя ждать: ударил боковым, метя в челюсть. Мои ноги сами собой сделали полшага назад, разрывая дистанцию, и прежде, чем я успел ответить — у оппонента что-то пошло не так. Стремясь достать до меня, он вынужден был шагнуть на сближение, и переставляя ногу, зацепился ботинком за слегка выпирающую шляпку оросителя газона, потерял равновесие и растянулся на траве.
Я с притворным участием наклонился и поинтересовался?
— Ник, дружище, если хочешь набить кому-то морду, не стоит налегать на алкоголь. У тебя все хорошо? Тебе помочь?
Вокруг стало тихо. Спутница Ника стояла чуть в стороне, обхватив плечи, будто защищаясь от кого-то, и явно испытывая испанский стыд. Один из мужчин запоздало кинулся наперехват и вклинился, между нами, вытесняя меня спиной, ограждая от своего другана. Лика тихонько хихикала, прикрыв ротик рукой. К нам метнулись сразу двое секьюрити, которые заметили нездоровую обстановку.
— Что происходит? — спросил один из них, подступив ко мне. — Ярик?
Второй охранник помог Нику подняться, и придерживал того, с подозрением наблюдая за его движениями.
— Ребят, все нормально. Видите же, человек слегка перебрал, неудачно споткнулся. Бывает… Нет, правда, все путем…
Ник смотрел на меня бешеными глазами. Я до тебя доберусь, сученыш, словно читалось на его лице. Ну ну…
Нас подозрительно окинули взглядом, но никто не делал попыток продолжить выяснять отношения кулаками. Охрана вернулась на свои посты, я приблизился к Лике, и она тут же вцепилась в мою руку, гордая и довольная как кошка, обожравшаяся сметаны.
— Поздравляю, вы друг друга стоите, — отряхиваясь процедил Ник, буравя меня взглядом. — Но если она — баба, пусть и с мерзким характером, может себе позволить распускать язык, то тебе за свой базар рано или поздно придется ответить, чушпан, — сплюнул он.
— О как ты заговорил, — я сделал вид, что увлеченно рассматриваю свои ногти. — С виду цивильный гость на светском приеме, но стоило чутка ковырнуть, как под тонким слоем культуры и лоска оказался гопник с подворотни, строящий из себя авторитета и блатыкающий о понятиях… Я тебе так скажу: мужчина никогда не опустится до того, чтобы толпой нападать на одну девушку, даже если это бывшая, и чем бы ваши прошлые интрижки не закончились. Вывод — ты не мужчина.
— Это не последний наш разговор, — бросил он, когда девушка потянула его за локоть, чтобы увести. — В следующий раз я заставлю тебя проглотить твой длинный язык вместе с зубами.
Я даже отвечать на это не стал.
Вся компания направилась в противоположный конец террасы, а Лика снова приблизилась, и на сей раз вместо того, чтобы слегка взяться за мой локоть вложила в мою ладонь свою теплую ладошку.
— Беру назад все, что сказала тебе сегодня за вечер, — прошептала она мне на ухо. — Ты не крохотный дракончик, а вполне себе молодой Балерион Черный Ужас, — девушка победоносно вскинула голову. — Сегодняшний вечер — просто бомба. Обычно он меня донимает на каждом мероприятии, где я имею несчастье с ним пересечься, но сегодня он сбежал, поджав хвост.
Я лишь вздохнул, пожав плачами. Что-то многовато за последние несколько дней я нажил себе врагов. Впрочем, сейчас я живу одним днем и будь что будет. Сегодняшний день показал мне одну важную вещь: хватит бояться. С такими козырями в виде магических способностей можно жить в свое удовольствие сколько там осталось…
— … и самое обидное, в том, что после того, как я послала этого душного и напыщенного пуделя — Альбина начала с ним встречаться. Он ведь мне назло с ней… Ну да, он умеет пыль в глаза пустить, пока до тебя не дойдет что он просто… Эй, ты совсем не слушаешь? — девушка потянула меня за локоть.
— А? Прости. Слушал по диагонали, — я понял, что Лика уже какое-то время говорила в пустоту, так как я отвлекся поглощенный своими размышлениями. — Прости.
— Понятно, — вздохнула она. — Ладно, не важно. В любом случае, я довольна. И была бы еще довольней, если бы смогла открыть этой дурочке глаза, на то с каким ничтожеством она встречается.
— Все настолько паршиво? — сочувственно уточняю, провожая взглядом всю их анабиозную компашку.
— Ну да. Он полгода трахал мне мозги, а пока я была занята учёбой — трахал все что шевелилось, не брезговал даже теми, кто старше его на десяток лет…
Я хмыкнул, почесал за ухом.
— Слушай, не мне судить, но у каждого свои вкусы, и жизнь каждый прожигает как ему больше нравится. Я к таким вещам отношусь философски: если можешь себе позволить такие варианты — почему нет. Свободные отношения тоже имеют право на существование…
— Ты прикалываешься? Он мне предложение сделал! При моих родителях, на коленях! Клялся в верности! А через два дня я узнала, что он трахал за моей спиной двух моих подруг! А сейчас Альбина ходит за ним как собачонка и в упор не замечает, что он как был ублюдочным…
— Так тебя больше бесит что он тебя бросил, или что сейчас обхаживает твою бывшую подружку? — перебил я, провожая взглядом странную парочку гостей — пожилого азиата и молодую женщину лет двадцати пяти.
Ответом мне послужило недолгое молчание, прерванное сопением и коротким вздохом.
— На самом деле я просто сильно на него обижена. Я все понимаю, разнообразие и все такое… когда ты в свободных отношениях или без отношений вовсе — это норма, согласна. Но он сделал мне предложение, клялся в верности, а сам ну… короче, понятно. Когда я его раскусила и со скандалом вышвырнула он переключился на Альбину. Причем из-за него она теперь с нами враждует, думает я хочу его вернуть. А он меня достает везде, где встретит… Я бы дорого заплатила, чтобы открыть ей глаза… Впрочем, ладно, даже того, что ты сегодня сделал