Повторять приглашение не пришлось. Послышался вздох облегчения, задвигались стулья. Кира весело защебетала о том, как она устала есть сухую рыбу, Коптич принялся устанавливать портативные разогреватели, спрашивать, кому что подогреть.
В животе урчало. Свой последний сухпай мы раздербанили ещё до прихода в Зелёный угол, и подножный корм действительно надоел. Алиса с Желатином привезли не только сухие пайки, но и кое-что из домашнего. В отдельных пластиковых упаковках был плов с рыбой и моллюсками, обожаю его. А ещё бутылочка банги — пальмового вина. Сладко-горько-кислый напиток цветом похожий на молоко. К нему надо долго привыкать, но если привыкнешь, ничего другого не захочешь.
Ели мы шумно, торопливо, не забывая о делах. Я покосился на Алису.
— Ты простила Тавроди за гибель Мёрзлого?
— Простила? Нет, конечно.
— Но ты пошла на сотрудничество с ним.
— И что? Это ни о чём не говорит. Ликвидация Олова хороший способ заслужить доверие. Я бы выбрала момент и ударила.
— А потом?
— В смысле?
— Чей черёд пришёл бы потом? Кто следующий на очереди? Данара, Гук, я? Может быть, Коптич?
Дикарь поперхнулся галетой и втянул голову в плечи.
— Милый, — улыбнулась Алиса, — у тебя богатая фантазия, но ты слишком вольно ей распоряжаешься. Дядя Гук для меня как отец. Даже когда они были в ссоре, я относилась к нему как к родному. Коптич… Ну да, Коптича есть за что… Но он вроде бы исправляться начал, так что пускай живёт. А про твою бывшую жену я ничего не знаю. Мне она не интересна, разбирайся с ней сам.
— То есть… — я сделал паузу. — Ты не знаешь, что Безумная королева — это Данара?
Алиса медленно повернулась к Кире. Та кивнула.
— Данара… Это всё здо́рово усложняет.
— Что именно?
Алиса плеснула в стакан вина, пригубила. Поставила. Снова пригубила.
— Тётушка Фаина… Всё, что я знаю, это с её слов. Олово нашёл Данару, когда разбирали Петлюровку. Она жила при каком-то кабаке подачками, ну и… никому не отказывала. Сначала хотели отправить её на трансформацию, как и всех прочих нюхачей, однако Олово что-то почувствовал. Велел держать её в молельном доме, и год не выпускал. Что он там с ней делал, неизвестно. Кто-то говорил, что колол наногранды малыми дозами, кто-то, что кормил одной крапивницей. Есть версия, что перелил кровь своего лизуна, а потом заставил съесть. Лизун его в то время действительно пропал, так что может и правда. А через год вывел её на площадь, прямо во время молитвы. Это уже была не старуха — молодая красивая женщина с пылающим взором. Она расхохоталась и ударила воздушной волной. Люди попадали. Устоял только Олово. Сила воздушной волны работает по кругу, лишь небольшой пузырь остаётся за спиной королевы, пространство, которое волна не затрагивает. И чем ближе стоишь к эпицентру, тем сильнее воздействие. При первом использование от внутреннего кровоизлияния погибло несколько человек, у кого-то лопнули сосуды в глазах, ушные перепонки. Поэтому близко к ней подходить нельзя. А ещё она насылает образы, которые превращают людей в овощи.
— Она пыталась проделать это со мной, — проговорила Кира.
— Она опасна, — Алиса прикусила губу. — Она опасней примаса. Тётушка Фаина говорила, что не Олово управляет Данарой, а Данара им.
Алиса тщательно выбирала слова, мягко подвигая нас к определённой мысли. Она не произносила её вслух, рассчитывая, что мы догадаемся сами. Я догадался. Кира… тоже догадалась, но согласиться и принять решение ей было сложнее. Поэтому я спросил первым:
— Фаина считает, что Данару тоже нужно… отправить вслед за Тавроди?
Алиса не ответила, ждала, что скажет Кира.
— Это больше не моя мама, — в голосе дочери звучал холод. — Это чужой человек. Враг. Она хотела убить меня, — но то ли родовая память, то ли не угасшее пока до конца сострадание пересилили двуликую, и Кира добавила. — Если получится, давайте её просто высушим. Тогда она станет безопасна.
— Согласна, — тут же кивнула Алиса. — Дон?
— Согласен. Осталось решить, как забраться в тот пузырь, в котором её волна нас не шандарахнет.
Глава 20
Остаток дня мы обсуждали, как выманить Олово из Загона. Мой план с броневиком Алиса отмела не задумываясь, но за то, что захватил его, похвалила. Желатин с Коптичем и Петрушей отправились осматривать технику, готовить её к выходу, а мы забрались на крышу.
Обида на Алису ещё не прошла, и думаю, долго не пройдёт. Подобного рода поступки так просто не забываются, и где-то в подсознании память долго будет посасывать отголоски последних событий отзываясь в возбуждённом воображении горечью. Но это уже наша семейная жизнь, и какой бы она не была я не собираюсь от неё отказываться, а значит надо решать вопрос с примасом.
Как я и сказал, Алиса мой план с броневиком отвергла. Требовался другой. Мы проанализировали различные варианты и пришли к выводу, что Олово, как не старайся, из Загона не выйдет. При всей его сноровке и великолепной интуиции, он всё равно уязвим. Недоброжелателей у него много, а после убийства Тавроди их стало ещё больше. И не потому, что Тавроди любили, отнюдь. Но, как сообщают учебники истории, узурпаторов не ценят нигде, и очередь из конкурентов на занятое кресло тянется, как правило, до самого горизонта. Территории в этом смысле не исключение. Олово это осознаёт, тем более сейчас, когда не обнаружил в Золотой зоне Савелия. Вряд ли Тавроди перед смертью сказал ему что-то на сей счёт, но обслуживающий персонал точно молчать не станет. Они единодушно подтвердят, что Савелия здесь никогда не было и они вообще не знают, кто это такой. Тоже самое ему скажут операторы станка. Отныне они под властью примаса и сообщат, что никакие мальчишки семилетнего возраста за последнее время через станок не проходили.
Интересная получается ситуация. Олово знает, что Савелия на Территориях нет, и полагает, что я тоже это знаю. И всё равно предлагает встречу. Хотя при этом осознаёт, что Лидию с ребёнком я не приведу. Зачем тогда встречаться? Объяснение этому может быть только одно: он хочет взять меня. Живым. Я нужен ему по-прежнему. Не буду гадать, с какой целью, но точно знаю, что если бы Алиса не заявилась, эта встреча имела все шансы стать моим концом. Я бы продолжал считать, что Савелий у Олова, и