Смотрю на него украдкой.
Я уже давно не верю в джентльменов.
– Ты уже впрягся в мои проблемы, приютил. Вешать тебе на шею ребёнка – это как-то слишком.
Вешать… пока я не удостоверилась, что она твоя, – это я мысленно добавляю.
И так же мысленно продолжаю диалог с собой.
А есть разве какие-то сомнения?
По-моему, встреча с Рузанной всё расставила по местам. Стоило окунуться в прошлое, и всё стало таким прозрачным. Он. Я. Одна ночь. Её последствия. Рыжая девчонка полутора лет.
Но он меня не помнит! Не помнит! Неужели был так пьян? Неужели я за это время так изменилась?
– Что за выражения? Ты ничего не вешаешь.
Смотрю на него вопросительно.
– Ну как же… как же…
Ваня внезапно двигается ближе и берёт в свои ладони мою руку. Она маленькая и холодная в его больших и тёплых руках. Только сейчас замечаю, какие красивые у него пальцы. Тыльная сторона широкая и твёрдая. Костяшки натягивают кожу, когда Ваня чуть сжимает ладонь в кулак. Такое ощущение, что эти костяшки могут врезаться в чью-то скулу и хорошенько её подрихтовать. Совсем не похожи на руки программиста.
И в волейбол он отлично играет, – подкидывают факты воспоминания.
– Так. Завтра у меня дела в первой половине дня, но ближе к вечеру поедем к твоим родителям и заберём твою дочку.
– Не хочу тебя напрягать. Я сама могу съездить.
– На чём?
– На электричке.
– Глупости. Тут до Выборга два часа.
– Три-четыре, если пробки. В ту сторону всегда плотное движение.
– Ну хорошо, – соглашается он кивком, – пусть три-четыре, но с комфортом. Куда ты маленького ребёнка потащишь на электричке на ночь глядя? Ещё и с вещами, так?
Я киваю. Конечно, куда без вещей-то. Но их можно будет оставить у родителей.
– Я бы папу попросила, но у него машина пока в ремонте. Какой-то хам ему крыло так помял, что требуется замена. Страховая быстро среагировала, но он пока не выездной.
– Хорошо, что только крыло, – философски бросает Ваня, и я с ним соглашаюсь. – Сколько дочери?
– По… полтора, – чуть заикаясь выдаю я и с опаской смотрю на Ивана, словно он сходу определит взаимосвязь между ней и собой.
Но Ваня лишь кивает, добавляя:
– Совсем малышка. Так ты в декрете, значит?
Очередной вопрос заставляет меня покраснеть. Придётся признаваться, что я бездарь, хоть и с дипломом. Саша никогда не гнал меня на работу и не попрекал, что я туда не стремлюсь. Но я хотела… правда, хотела. Только ведь умом понимала, что ещё рано. Риточка даже в садик не ходит.
– Я… я нигде не работала. Не успела. Замужество. Ребёнок. Ну вот так вышло.
– Не надо оправдываться. Так часто случается.
Но я всё равно краснею после очередного признания. В этот вечер то и дело у меня на щеках румянец смущения. Слишком много событий за одни сутки. Я не могу это контролировать, особенно, если устала.
– Так тебе, значит, и работа нужна?
– Рита малышка, как ты верно подметил. Я думала… думала, что попозже буду искать что-то. Я учитель по диплому. Но… но сейчас, правда, работа нужна. В новых реалиях.
Одинокая жизнь, хотя нет, не одинокая, свободная. Ответственность за себя и за ребёнка. Навряд ли, Саша будет платить алименты из вежливости или хоть какого-то чувства долга. Несмотря на то, что он пропел, что не бросит меня и Риту совсем уж без средств к существованию. Бросит… уже бросил. А сегодня, обнаружив меня в доме Вани, так вообще как пить дать ни рубля не отсчитает. Так он уже вот… обратно требует… Занять у Вани предлагает. Саша уже всё решил.
– Можно поискать что-то на полдня. Или удалённо, – размышляет Иван.
– Да… это мысль, – киваю я, потом мрачнею. – Но не с дипломом учителя.
– Пока можно что-то не по профилю. Временно. Ты же грамотная?
– Конечно. Я же учитель русского и литературы. Я все правила знаю. Грамотность – моя профессия… – начинаю что-то доказывать.
Но натыкаюсь на улыбку Вани и понимаю, что он подшучивает.
– Ой… прикалываешься? – спрашиваю недоверчиво.
– Конечно, а то ты какая-то напряжённая. Успокойся, Аля. И не о чём не волнуйся.
Меняется характер его поглаживаний, а пальцы, ласкающие мои руки, становятся горячими, почти опаляют кожу. С трудом я сглатываю, смотря в потемневшие глаза Ивана. Он держит мои запястья, а если сожмёт чуть сильнее и потянет на себя, наши… наши губы встретятся. А дальше… пиши пропало. Там вообще всё усложнится. На сотню уровней ввысь. Сейчас я могу придумать хоть какой-то, даже самый безумный выход из ситуации, а там… там я его не вижу.
Хватит всё усложнять, – шепчет внутренний голос, – выход есть всегда. Просто сказать в лоб: ты отец моей дочери.
Но я даже реакцию Вани на этот счёт представлять не хочу.
Поэтому сглатываю скопившуюся во рту слюну и отвожу взгляд.
– Пить хочется, – бормочу куда-то себе за плечо.
Горячие руки последний раз пожимаю мои прохладные ладони и отстраняются.
– Сейчас принесу воды. Или чая лучше?
– Лучше чая.
У меня будет время собраться с мыслями.
– Для ребёнка нужно будет что-то купить? – долетает до моих ушей вопрос.
– Что? – я думаю, может, ослышалась.
Даже привстаю с дивана, чтобы лучше разглядеть Ваню, но он отвернулся, наливает воду в чайник из фильтра.
– Купить нужно что-то ребёнку? У меня сестра есть, но я уже не помню, что там было, когда она была ребёнком. Что детям нужно.
– Ничего не нужно, – даже как-то возмущённо произношу. – Это уже слишком, Ваня. Я… я так не могу. Мы уже капитально сели на твою шею.
– Моей шее нормально, – бросает он и оборачивается, чтобы улыбнуться.
Мне не верится, что он с такой лёгкостью принял эту новость. Я то тут… пока он пришёл домой. И так, и этак вертела. Всё пыталась сообразить, как лучше сообщить про наличие у меня дочки, а Ваню, кажется, моя информация не особо-то и смутила.
А ещё слова Саши никак не идут у меня из головы. Так что я осторожно спрашиваю.
– А никто не будет возражать, что мы тут у тебя живём?
– Кто?
Твоя невеста, например, – отвечаю мысленно.
– Ну… кто-то? – это уже вслух.
– Это моя квартира, я взрослый мужчина. Кого хочу, того к себе и приглашаю.
Глава 13
Следующий день приносит ещё больше нервов и стресса. С утра звоню маме,