Куинни
Внезапно я почувствовала какое-то странное спокойствие, совершенно неуместное в данной ситуации. Непонятное нечто, которое Норма называла «боевая платформа», изменило курс и выпустило в нашем направлении четыре четверки дронов-охотников…
Мне кажется, я видела их не глазами, а как-то по-другому – хищные черные тени, скользящие по кромке ионосферы, словно пытающиеся по ее колебаниям найти то место, где покой самой близкой к космосу оболочки нашей планеты был кем-то потревожен…
– Я активировала все системы защиты, – сообщила Норма. – Но, по моей оценке, этого недостаточно. Дроны снабжены продвинутым искусственным интеллектом с высокой вычислительной мощностью. Они могут вычислить точку выхода, и…
– Что ты предлагаешь? – спросил ее Бракиэль.
– Вам придется взять управление на себя, – ответила Норма. – Машинной логике мы можем противопоставить только человеческую непредсказуемость.
– Так бы сразу и сказала, – кивнул Бракиэль, и его руки коснулись термен-клавиатуры, но Норма остановила его:
– Должна предупредить, что быстрые маневры могут обеспечить срабатывание защиты с отставанием. То есть мы можем выйти из «поля невидимости» – на миллисекунды, но дронам и этого хватит.
Призрак тихонько выругался.
– Без паники, – сказал Бракиэль. – Норма, помнишь, что было в номере, в Швейцарии?
– Я такое не могу забыть, – ответила бывшая випочка. – И, наверно, не хочу, если ко мне применимо…
– Нам придется проделать это снова, – перебил ее Бракиэль. – Я не могу ждать срабатывания твоих коммуникационных цепей, понимаешь?
– Я буду только рада, – ответила Норма. Бракиэль обернулся к нам:
– Так, ребята, пробуем поработать. Девочки, поставьте щиты. Джинн, контролируй работу электроники. Если почувствуешь сбой, подключай резервный генератор. Сумеешь?
– Легко, – кивнул Джинн.
– Призрак, Фредди, у челнока есть две турели, справа и слева. Когда я подключусь, выброшу вам консоли. Предупреждаю – стрелять только в самом крайнем случае! У нас тут не фильм про инопланетных захватчиков, нам важно не победить всех супостатов, а тупо доползти до станции. Ну, барух Ата Адоной, Элокейну мелех алоам…
– Амен, – произнесла Норма, и в кабине повисло гробовое молчание.
Которое нарушила я, когда увидела две голопанели, повисшие перед Призраком и Фредди:
– Так, девочки, работаем…
В этот раз все оказалось легче, хотя щит мы поставили просто огромный – он накрыл собой весь челнок. Я чувствовала уже привычную тяжесть, но кроме этого еще что-то… Слова сами сорвались с моих губ:
Я подымаюсь в вечное небо,
Выше, чем кроны, выше, чем крыши,
Небо – как море, ввысь я ныряю,
Выше, чем птицы, выше, чем звезды.
Этим путем я уже проходила,
Падая вниз, а теперь возвращаюсь
К небу, которое нас породило,
К небу, с которым мы распрощались.
Теплой ладонью солнце ласкает
Темные крылья, темную кожу,
Раньше упала, теперь подымаюсь,
Выше, чем небо, выше, чем звезды…
В какой-то момент я почувствовала… Как будто кто-то невидимый протянул ко мне руку, и я совершенно рефлекторно вцепилась в нее, а потом…
А потом я перестала быть собой. Нет, не так – я была собой лишь отчасти. А еще я была Призраком. И Тенью. И Дарьей. И Бракиэлем. И Джинном. И Фредди.
И Льдинкой! Она была здесь, во мне, я чувствовала ее так, как чувствуют себя. Не знаю, сколько это длилось: может, несколько минут, может, час, а может, и больше. Но потом я услышала, как Бракиэль сказал:
– Прорвались. – И это ощущение внезапно исчезло.
– Che cazza? – выругался Призрак. – И это все?
– А чего ты еще хотел? – уточнил Джинн. – Перестрелку, как в «Звездных войнах»?
– Ну, в общем-то, да. – Кажется, Призрак смутился. – Дядя говорил, что если достал оружие, то надо стрелять, иначе это все голимые понты. А тут… шестнадцать целей на мушке, и хоть бы раз пульнуть…
– Тьфу на тебя, – сказала я. – Тоже мне, Валанцаска нашелся. Как по мне, прорвались – и слава Небесам.
– Ты молодчинка, Куинни, – тихо сказала Тень. – Что это было, какая-то магия?
– О чем это ты? – спросила я. – Если о песне…
– Нет, – сказала Тень. – Неужели ты не почувствовала?..
– Я чувствовал, – ответил Фредди. – Только думал, что показалось. А кто еще…
– Тень, ты имеешь в виду, что ты тоже почувствовала… – начала я.
– Как будто нас объединили в одно целое, – прикрыв глаза, сказала Дарья. – Тебя, меня, Тень, ребят, наши фичи…
– И Льдинку, – добавил Фредди. – Она там тоже была.
– И Норма. – Бракиэль обернулся к нам и вытер со лба капли пота. – Как вы думаете, почему нас называют цепочкой?
– Там был еще кто-то, – добавила Норма. Я невольно кивнула, и, как я заметила, не я одна.
– Кто? – спросил Бракиэль. – Я тоже его почувствовал, но не понял, кто это.
– Не знаю, – ответила Норма. – Понятия не имею… Внимание, до стыковки десять минут ровно. Я поймала контакт приводного маяка. Бракиэль?
– Что, Норма? – спросил Бракиэль.
– Я чувствую, что у тебя есть некий аппарат, который ты зовешь «Таннином», – сказала Норма. Бракиэль кивнул. – И еще… прости, но я узнала, что один из Четырех разрешил тебе перенести меня на другой носитель. Так?
– Вроде того, – подтвердил Бракиэль.
– Я бы не возражала, если бы ты перенес меня в своего «Таннина», – тихо сказала Норма. – Его искусственный интеллект безличен и не очень высокого уровня. Я могла бы…
– Но Норма, – в голосе Бракиэля слышалось удивление, – зачем тебе это?
– Просто хочу быть рядом с тобой, – так же тихо сказала Норма. – Если обо мне можно говорить в такой…
– Норма, – перебил ее Бракиэль, – если ты так хочешь, почему бы нет? Только подскажешь, как это сделать, хорошо?
– Запросто, – ответила Норма, и мне показалось, что в ее голосе послышалась радость.
Бракиэль
Конструкцию челнока, на котором мы прибыли, для Проекта сильно изменили. Новые двигатели мог не заметить только ленивый, но это были далеко не единственные перемены. Например, появился люк в хвостовом отсеке со специальным стыковочным модулем, а носовой модуль, наоборот, убрали. И правильно – это сделало аппарат более маневренным, поскольку, как ни зализывай края стыковочного модуля, аэродинамическое сопротивление на нем все равно будет.
В той ситуации, в которой мы оказались по дороге, это было важно. Норма без слов объяснила мне, что системы искусственного интеллекта перехватчиков способны определить местоположение невидимого объекта, высчитывая его вероятные траектории. «Акулья стая» дронов постоянно обменивалась информацией и самостоятельно распределяла цели; с учетом того, что их было шестнадцать, они могли перекрыть все возможные наши пути на орбиту.
Ну, значит, пойдем по невозможному – я резко бросил челнок на крыло, одновременно снижаясь к самой кромке ионосферы, чтобы, едва коснувшись ее брюхом, отскочить в петлю Нестерова, которую закончил полубочкой, лихо пронесясь мимо двух не