– Глупый вопрос, – ответила Джейн, одарив его задумчиво-оценивающим взглядом. – А откуда пару лет назад ты узнал, что мне в Грейсе понадобятся документы на заключенного по фамилии Саттен?
Стрикленд уже давно не краснел. Он даже не помнил, когда это было в последний раз. Но теперь уши стали отчаянно гореть, словно у мальчишки, застигнутого в соседском саду за кражей слив. Чтобы скрыть смущение, он вытащил трубку и принялся сосредоточенно ее набивать, пытаясь успокоиться.
– С чего ты взяла, что это был я? – спросил он спустя пару минут.
Джейн шумно вздохнула, медленно затянулась, выпустив струйку дыма, а потом рассмеялась.
– Знаешь, Энтони, ты один из лучших сыщиков, с кем мне приходилось сталкиваться, но иногда… Боже! – Она покачала головой и все же продолжила: – Эти сведения всем подряд не раздают. У меня не настолько много друзей в полиции, способных без отдельной просьбы раздобыть копию секретных документов и прислать их, тщательно скрывая свое имя. А ты это делал постоянно. Все то время, что я занимаюсь частным сыском. Каждый раз, когда дело заходило в тупик и нужны были те или иные сведения, которыми располагает полиция Ландерина, я получала письмо от анонимного доброжелателя. Иногда копии документов. Иногда – просто подсказки, написанные незнакомым почерком. На редкость корявым, между прочим, но не твоим. Уж твои каракули я всегда узнаю! Но ты же не мог всерьез считать меня настолько глупой, чтобы рассчитывать обмануть таким способом?!
Стараясь скрыть смущение, Стрикленд раскурил трубку и некоторое время успокаивался, выпуская к потолку струйки дыма и наблюдая за ними. Запах его табака был куда более резким, крепким и без лишних примесей. Время от времени дым от сигареты Джейн смешивался с ним, и это казалось чем-то очень личным, вроде поцелуя или даже больше, о чем сейчас не стоило и думать. Какие поцелуи могут быть в его возрасте? Что за юношеские бредни? Было и прошло… Пусть даже сейчас почему-то снова противно заныло в груди, отдавая горечью и сожалениями. Хотя о чем жалеть? Так уж сложилась судьба. Никто не виноват.
– Взрывы, – задумчиво произнес Стрикленд, – были очень похожи. Предполагаю, что к ним приложил руку один и тот же человек. И этот человек так или иначе связан с графом Уинчестером. Во всяком случае, по последним преступлениям. Впрочем, и в первом случае граф Уинчестер не стоял в стороне.
– Да, ты говорил, он друг семьи. Хороший друг… Поменьше бы таких, – задумчиво произнесла Джейн. – Девочке очень повезло, что он не знает об обмане. Я с ходу могу придумать несколько комбинаций, при которых он мог превратить ее жизнь в настоящий ад. Так, говоришь, приказ закрыть дело отдал маркиз Карлайл, бывший лорд-канцлер…
Стрикленд качнул головой.
– А сам он умер при невыясненных обстоятельствах, освободив дорогу графу Уинчестеру. Опять Уинчестер… Какое заключение дал хирург, осматривавший тело маркиза?
– Удар. И заключение давал не хирург – семейный врач. Вскрытие не проводилось. Не было подозрений на убийство. Просто скоропостижная смерть во время приема. Свидетелей множество, но никто ничего не заметил.
– Вернемся к первому взрыву. – Джейн докурила сигарету и бросила ее в пепельницу. – Точнее, к Уинчестеру. Какую выгоду он получил от гибели партнера и его семьи?
– Вот это как раз меня и смущает – никакой очевидной выгоды. Пакет акций остался в руках нового графа Сеймурского, точнее, его дяди и опекуна. Из подозрительного – лишь сведения о ссоре Уинчестера с покойным графом Сеймурским. Но это недоразумение случилось за несколько месяцев до трагедии и было улажено, как утверждали свидетели.
– Что стало предметом ссоры? – деловито уточнила Джейн, вновь взявшись за карандаш.
– Уинчестер утверждал – вопросы, связанные с бизнесом. Ничего личного. Проверить точно не представляется возможным. Свидетели их ссоры подтвердили, что речь действительно шла о закрытии какого-то из цехов. Этого требовал граф Сеймурский, а Уинчестер пытался его образумить. Так что на первый взгляд все сходится.
– На первый?
Джейн пристально посмотрела на Стрикленда, и тому вдруг стало жарко, как будто он опять стал молодым… О чем он снова думает?!
– Энтони? – В карих глазах миссис Вульф мелькнуло странное и очень знакомое выражение, которое в прошлом сулило им обоим серьезные неприятности и заставляло совершать ошибки.
– Пока нет никаких доказательств. Только чутье. Но оно редко меня подводит. – Стрикленд резко встал с кресла и принялся ходить по комнате. – Сейчас я проверяю архивные отчеты за тот год, но дело движется очень медленно, даже с учетом нанятого консультанта. Мы нашли некоторое количество странностей, но они могут оказаться просто случайными совпадениями.
– Какие странности?
– К примеру, сильное увеличение расходов на исследования в одном из специальных цехов.
– И что же там исследовали? – заинтересовалась Джейн.
– Неизвестно. Документы оказались уничтожены. И это еще одна странность. А потом мне припомнилось, что за много месяцев до гибели семьи графа Сеймурского на производстве Общества случился взрыв. Пострадало несколько человек. Один погиб. Официальная версия – взорвалась емкость с газом. В исследовательском цехе, что интересно, – я специально поднял газетные заметки за то время.
– А еще странности были? – Миссис Вульф следила за метаниями Стрикленда и как будто с трудом сдерживала улыбку, отчего тот еще больше смущался и терялся, хотя изо всех сил старался сконцентрироваться на деле.
– Мы собираемся запустить линию артефактных ювелирных украшений… Так вот, в цехе по исследованию свойств драгоценных камней несколько раз брали в работу и уничтожали слишком хорошие кристаллы. В последний раз… примерно месяц назад… это был чистейший рубин на десять карат. Целое состояние, между прочим. Взяли и спустили в помойку. Зачем? Почему не взять камень помельче и не такой чистоты?
– Энтони, сядь в кресло! У меня голова от тебя кружится! – потребовала миссис Вульф, когда Стрикленд зашел на очередной круг по комнате. – Что еще?
– А ничего. Но мы пока разбираемся с этим. У меня для тебя будет другое задание.
– И какое же?
– Райли, – ответил Стрикленд. – В замке могут находиться бумаги покойного графа Сеймурского. Там же есть свидетели событий пятнадцатилетней давности. И еще меня очень интересует Томас Флетчер, слуга леди Франчески. Она поступила неосмотрительно, уволив его. И никому из нанятых мною людей не удалось напасть на след этого мерзавца. А он очень и очень опасен. Не исключено, что именно он стоит за неприятностями, постигшими Ричарда Кавендиша. Одно время на подозрении у меня был и Делрой, но он сейчас в