— И как вас туда занесло, товарищ генерал, — пробормотал Гуров, глядя на открытую шахту. Судя по тому, что Власов попытался встать и помахал ему рукой, значит, жив. Лев вызвал скорую и крикнул:
— В здании есть еще кто-то?
— Нет.
— Ранен?
— Да нет, просто идиот, — отозвался Власов и рассмеялся нервным смешком. — Сам дурак, как видишь. Твой начальник говорил мне не вмешиваться и не мешать тебе, сам видишь. Не удержался.
— Зачем полез-то?
— Говорю же — дурак, — Власов попытался сесть и вздохнул. — Его тут и не было. Спугнул бомжей каких-то, погнался за ними и провалился. Ты можешь себе представить такое? Меня ни разу не зацепило ни в одной из горячих точек, но вот тут я сам провалился. Мои там уже потеряли меня?
Гуров кивнул, не отвечая и даже не заботясь о том, что Василий мог его не видеть.
Лев не стал спорить. Почему Власову пришла в голову мысль ловить преступника именно в этом доме, если Гуров сразу подумал про третий объект и что Угрюмов, судя по всему, не собирается никуда бежать?
Лев прикинул карту дома и то, что в шахту должен быть еще один спуск через подвал, иначе как получить доступ ко всем инженерным коммуникациям?
— О, так тут есть второй вход, — печально сказал генерал-майор, когда Лев открыл неприметную дверь и вошел в достаточно просторную шахту.
— Да, и он даже открыт.
— Ладно, не теряй на меня время, полковник, лови Угрюмова.
Лев присел на корточки. Нога генерала выглядела плохо. Сломана, и, скорее всего, сломана в нескольких местах. Спасло его то, что летел он невысоко, здание было на два этажа, и лифт сделан специально, как того требовали нормативы подобных заведений. Гуров не зря перед тем, как поехать, внимательно изучил планы всех домов, которыми занимался Угрюмов.
— Его тут даже не было, — повторил Власов чуть ли не с детской обидой. — Я же сказал, что за каким-то то ли бомжом, то ли местным работягой погнался, а он, идиот, стал удирать, вот я и провалился через ремонтный люк, он был открыт. Понятное дело, стройка. Телефон разбил. Если бы не ты, валялся бы тут до следующей смены.
— Да, скорее всего, — согласился Гуров и внимательно посмотрел на генерал-майора. Да, худшего времени и места для разговора не придумаешь. Но и лучшего тоже. Власов ранен, унижен и сбит с толку. Скорая приедет минут через двадцать в лучшем случае, времени у них не так много. И если спрашивать, то сейчас. Власов был далеко не дураком и отлично понял, что именно хочет спросить у него Лев и в чем подозревает. Осторожно подтянув к себе ногу, он попытался сесть. Гуров помог «коллеге» занять более устойчивое положение.
— Да, я действительно хорошо знал Лену. И любил ее. Как мальчишка. Начал ее разрабатывать и понял, что схожу с ума от этой женщины. В ней сочетались все самые несочетаемые черты. Я выбил разрешение на контакт. Начал за ней ухаживать. Прикинуться клиентом было не вариант. Даже на самый ее недорогой тур у меня не хватило бы средств. Нашли вариант временно занять соседний офис, и я стал ее соседом. Пару раз пригласил на кофе, разговорились. Я влюблялся все сильнее и сильнее. Знаешь, как бывает, до синевы в глазах и какого-то дурацкого глупого азарта.
— Ты рассказал ей, кто ты и что ее дело в разработке в ФСБ?
— Нет. Но не потому, что я такой стойкий и умный. Я собирался. Хотел даже как-то впечатлить ее, что ли. Мы уже начали встречаться, но Елена все еще думала, что я занимаюсь подбором охраны для ВИП-персон. Мы это прикрытие часто используем, и меня отправили в срочную командировку. Да, я не только штаны в штабе протираю. В общем, когда я вернулся, вы уже нашли ее тело. Я был в соседнем офисе, когда ты приехал и начал работу там.
— Вот как твой телефон попал в ее записную книжку.
— А? А… Понял, о чем ты. Да, точно. Лена собирала полезные телефоны. У нее там был большой список важных людей. Ну, можно сказать, что польстила мне, раз и я там. Хоть не знаю… как-нибудь выделила меня?
— Ты еще спроси, не нарисовала ли сердечко, — фыркнул полковник, но тут он вспомнил, что на самом деле выделила. Власов — единственный, кто был записан не ручкой, а карандашом. Может быть, это означало, что она в любой момент сотрет его из своей жизни. А может быть, что он больше, чем просто человек из записной книжки.
— Выделила. Ты для нее был больше, чем человек из записной книжки.
— Сделаю вид, что поверил тебе. Ладно. Иди. Рапорт я все равно собирался подавать, да и так уже опозорился больше, чем можно.
— Сам решай, если что, я ничего не слышал, а телефон твой в записной книжке не видел.
— Спасибо.
— Еще один момент, — Лев остановился и посмотрел на Власова, — зачем твои люди пасли меня? Получается, что именно твои люди следили за мной с самого начала, больше некому?
— Мои, — подтвердил Власов, — ну, как иначе я бы узнал все подробности дела и то, что там у вас происходило? Кстати, можешь сказать им спасибо, пожар у Ядвиги был локализован до приезда пожарного расчета именно тем, кто следил за тобой в тот день. Он у меня раньше в спасателях работал и, заметив, что из кухни идет дым, решил помочь. И еще за тобой там дурень какой-то после «Метрополя» приклеился, его мы тоже убрали.
— Обязательно при встрече передам Митрохиной, что ты спас ее кафе, — с чувством сказал Гуров, — а они писали все? Видеорегистраторы?
— Да, а зачем тебе?
Лев улыбнулся:
— Кроме твоих, за мной следили совершенно левые люди. Вот интересно стало.
— А, так я знаю, — кивнул Власов, — это как раз не сложно. — Он привстал, попросил у Льва блокнот и написал телефон. — Вот, позвони, сошлись на меня, тебе скажут краткое досье на всех, кто катался за тобой по Москве в эти дни.
— То есть вы все прекрасно знали?
— Конечно. Но не мешали. Ты же тоже их видел и, судя по тому, как вел себя, был не против.
Лев закатил глаза. Вся эта свистопляска уже изрядно надоела полковнику.
Гуров ушел встретить скорую помощь, и генерала забрали. А у полковника оставался еще один адрес, где он, скорее всего, и найдет Угрюмова. Не был Сергей Угрюмов похож на прожженного преступника. И точно он бы не стал устраивать ловушки, готовить перестрелки.