На мгновенье оцепенев, я не могу отвести взгляд. Мне кажется, что он наблюдает. Скрытые камеры? Вполне возможно. Я бы даже сказала — закономерно. Ничуть не удивлюсь, если привилегии синклита заключаются не только в наличии связи и гаджетов, но и в тайной слежке за своими адептами.
Так же не исключаю, что скрытое наблюдение ведется не только в комнатах жилых корпусов, но и во время сессий и ритуалов. Харт сам сказал, что камеры есть в зеркальном лабиринте. Почему в таком случае им не быть и во всех остальных помещениях комплекса?
И тут сам собой напрашивается вопрос: какова цель этой слежки?
Шантаж? Компромат?
С высокой долей вероятности — так и есть. Но разве это не противоречит основным принципам клуба, пропагандирующим анонимность и безопасность?
Брехня для новичков?
Скорее всего.
Именно так и действуют деструктивные сообщества. Сначала заманивают и обольщают. Показывают идеальный фасад, обещают восстановление, гармонию, шанс на новую жизнь, более успешную, качественную, свободную. Окружают вниманием и пониманием, дают ощущение безопасности и заботы. Слушают, соглашаются, поддерживают, пока ты сам не начнёшь говорить больше, чем следовало.
Потом помогают интерпретировать твои страхи, чтобы «вместе найти причину». Предлагают тот самый новый путь, где любой изъян становится источником силы, а любая слабость — точкой роста.
А на деле просто фиксируют всё, что может стать рычагом влияния.
Банально. Примитивно. Эффективно.
Но всё это лишь витрина, видимая часть.
Мне не понятно только одно: как взрослые, успешные, влиятельные люди с критическим мышлением попадаются на всю эту чушь?
Какими бы травмированными они не были внутренне или внешне, я не могу поверить, что ни один из них еще на начальном этапе не задался вопросом — в чем истинная цель элитного псевдотерапевтического клуба?
Да, вчера я сама чуть было не попалась на красивую приманку, но сейчас ситуация мне видится в совершенно ином свете. Возможно, потому что «волшебная» инъекция снотворного прочистила мне мозг и открыла глаза на преступные методики так называемого синклита.
Есть еще кое-что… Харт не похож на фанатика. Слишком рационален. Харизматичен, как и все лидеры культов, — да, но при этом не создает впечатление человека, одержимого какой-либо идеей.
Если Теодор Харт действительно стоит во главе этой конструкции, значит, в ней есть уровень, которого я пока не вижу.
И вот это самое тревожное.
Не слепая вера удерживает людей здесь, а выгода.
И я пока не понимаю чья.
— Ева? — услышав за спиной глубокий голос Харта, я резко оборачиваюсь, крепко сжимая в руке кружку с еще горячим чаем.
Будь я истеричной невротичкой, плеснула бы содержимое в его холеную физиономию, как только он переступил порог. Но интуиция подсказывает, что импульсивное нападение усложнит мое и без того тупиковое и шаткое положение. Тут надо задействовать не грубую артиллерию, а более мягкие дипломатичные методы.
Так что драка отменяется. Все ставки на продуктивные и беспристрастные переговоры.
— Тео? — в тон ему отвечаю я, грациозной походкой перемещаясь к окну. — Я так понимаю, ты заглянул, чтобы объяснить, какого хрена тут происходит?
Натянув вежливую улыбку, ставлю осточертевшую чашку на столик, а сама опускаюсь в кресло. Не так грациозно, как получилось до него дойти, но все равно держусь отлично и безмерно собой горжусь. Ожидаемо заскрипев, качалка откидывает меня сначала назад, потом вперед. Сгруппировавшись и тормознув ногами, заставляю ее остановиться.
Наблюдая за моими неловкими манипуляциями, Харт позволяет себе снисходительную усмешку, которую тут же прячет за серьезным выражением лица.
— Рад, что ты не паникуешь, — с одобрением в голосе произносит он. — Меньше всего я хотел тебя напугать.
Взяв свободный стул, Тео ставит его напротив и неторопливо присаживается. Протянув руку к столику, он прокручивает кружку вокруг своей оси, не сводя с меня цепкого изучающего взгляда.
— Почему не выпила? — с благодушной улыбкой интересуется Тео. — Я специально распорядился, чтобы тебе заварили тонизирующий чай. После снотворного организм часто реагирует упадком сил и тревогой.
— Как видишь, я справилась и без него, — вздернув подбородок, парирую я.
— Вижу, — великодушно соглашается Харт. — А ты, оказывается, не из робкого десятка. Дала мне отпор в машине и сейчас держишь эмоции под полным контролем. Даже подступиться страшно. Не знаю, чего ожидать. Сашкина школа, да?
— Если долго живешь с человеком под одной крышей, то волей-неволей перенимаешь кое-какие черты характера, — бесстрастно отзываюсь я.
— Согласен, — коротко кивает он и развивает мысль: — Причем иногда даже те, которые на дух не переносишь.
— Может, хватит заговаривать мне зубы? Зачем я здесь? И что за острая необходимость была в, мягко говоря, преступных методах, которые ты посчитал вынужденным злом.
— Никакого зла я не замышлял, — Харт повторяется. Возможно, на случай, если я забыла нашу краткую беседу в автомобиле. — Обстоятельства сложились так, что мне пришлось пойти на крайние меры.
— Это я уже слышала. Ближе к делу, пожалуйста.
На секунду мы сцепляемся взглядами. Не знаю, что он видит в моем, но судя по дернувшему нерву на лице, ему это не нравится.
— Ты была со мной не до конца откровенной, Ева, — издалека начинает Харт.
Сердце пропускает удар, пальцы впиваются в деревянные подлокотники. С трудом удержав невозмутимое выражение лица, я вопросительно выгибаю бровь.
Он продолжает:
— И не только со мной. На форуме ты искала не понимания и поддержки. Мотив был другой. Я прав?
— Откуда такие выводы? — сухо уточняю я. Настолько сухо, что слюна вязнет во рту, а взгляд невольно прилипает к травяному чаю.
— Ты не нуждаешься в помощи, — уклончиво передернув плечами, уверенно отрезает Харт.
— Спорно, — с сомнением тяну я, окидывая комнату и его самого многозначительным взглядом, посыл которого очень сложно не понять.
— Я не о текущей ситуации, — поясняет Тео.
— Если хочешь мне что-то предъявить, говори прямо.
— Я надеялся, что ты скажешь сама. Еще вчера, — он продолжает виртуозно увиливать, играя со мной в словесный пинг-понг. Знакомые методы, но я знаю их наизусть.
— О чем? — напустив на себя вид ничего не понимающей дурочки, интересуюсь я.
— Зачем ты в действительно пыталась попасть в Ordo Simetra, — спокойно отвечает Харт, выжидающе глядя мне в глаза.
Я не реагирую на скрытую агрессию в его голосе и не ведусь на провокации, но ровно до тех пор, как он достает из кармана своего пиджака перстень отца и демонстративно кладет его на стол.
— Знакомая вещица?
Черт…
— Ты копался в моей сумочке? Фу, как некрасиво, Тео. Мы же родственники и