– Не пойму: почему у Туманова так много двоек по русскому, ведь не глупый же парень, – посетовала я, изучая его отметки.
– Может быть, потому, что Корлякова близкая подруга Новочихиной? – предположила Зоя.
– Серьезно? Это которая Саломея Рюриковна? Вон там, у окна обычно сидит с пышной белокурой прической? – уточнила я.
– Угу, она самая, – кивнула Зоя.
– Похоже у вас тут без связей никуда, – буркнула я.
Зоя рассмеялась.
– Ты не знаешь, где хранятся данные учащихся? – спросила я. – Думаю позвонить Арсению и узнать, как он. Я хотела написать ему, но не обнаружила его в чате.
– В их общине нет телефонов, и телевизоров они тоже не признают, – ответила Зоя.
– Тяжелый случай, – вздохнула я. – Если он не появится до конца недели, мне придется отправиться к нему домой.
Я сразу вспомнила о собаках и содрогнулась от этой мысли.
Арсен появился в пятницу. Я углядела его ещё в холле перед первой парой, но отложила разговор до конца четвертой, где я вела у них физику. В этот день это была последняя моя пара и последняя его. Он пришел сегодня одетый как подобает – в белой рубашке, в зеленом жакете с эмблемой колледжа и темно-зеленых брюках со стрелочкой. Арсен немного странновато смотрелся в этой форме, напоминающей школьную. Он словно давно уже вырос из неё, слишком мужественны были черты его лица, и крепкое сложенное тело. В его глазах отражалось холодное спокойствие и смирение находится в этом образе. Но с другой стороны ему очень шла белая рубашка, а из-за изумрудного оттенка жакета казалось, что в радужных оболочках его серо-голубых глаз появился красивый зеленоватый отсвет.
Когда прозвенел звонок, ознаменовавший конец пары физики в моей группе, и ребята с веселым гомоном, подхватив свои рюкзаки, стали выходить из аудитории, я велела Арсену задержаться.
– Туманов, мне нужно обсудить с вами ваше поведение и успеваемость, – сказала я, указав ему на первую парту перед своим столом.
Он послушно сел на указанное место и слегка поморщился, видимо от боли. Подняв глаза, он стал пристально на меня смотреть, что я даже смутилась.
– Арсен. Во-первых, я бы хотела попросить у тебя прощения за то, что так получилось во вторник у вас дома, – начала я, когда за последним студентом захлопнулась дверь, и мы остались одни. – Я никак не предполагала, что у тебя такой строгий отец и…
– Не стоит, Анна Николаевна, – прервал мои извинения Арсен, – вы здесь ни причем, я сам во всем виноват.
– Больно было? – сочувственно произнесла я. Да что я спрашиваю, конечно же, больно. От одного воспоминания с каким свистом плеть разрезала воздух, у меня мурашки побежали по спине.
– Нет, – хмуро ответил он, опуская глаза.
– А ты не пытался отстоять перед отцом свое мнение, что ты уже взрослый, совершеннолетний и тебя не стоит бить? – спросила я.
Он пожал плечами.
– Вы наверняка знаете, Анна Николаевна, что в нашем племени слово старшего – закон, – сухо произнес он, не поднимая глаз. – Я должен чтить отца и повиноваться ему.
– Всё же тебе стоит поговорить с ним на эту тему, – сказала я.
Арсен промолчал.
– Ирина не твоя мама? – тихо произнесла я.
– Нет, не моя, – он помотал головой.
Теперь я замолчала, не зная, что к этому добавить. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я снова отметила, какой у него красивый разрез глаз и пронзительный взгляд из-под длинных черных ресниц. И только сейчас я разглядела, что у него есть небольшие шрамы на лице – под левой бровью и на подбородке. Из-за неровности кожи и угреватости, они не сильно бросались в глаза.
– Анна Николаевна, вы хотели что-то сказать и во-вторых? – уточнил он.
– Да, – опомнилась я. – Арсен, нужно всё же решать вопрос с поведением. Что за драка была в понедельник?
– Я просто вспылил, – сказал он опустив глаза. – Не люблю всякие подколы, и пренебрежительное к себе отношение.
– Поэтому решил разобраться кулаками?
– Угу, – буркнул он.
– Ты же понимаешь, что драка, это не решение проблемы, – сказала я.
– Но иногда она именно так и решается, – хмыкнул он.
– Тебя могут за это исключить, – предупредила я. – Пообещай, что больше не будешь затевать драки.
– Хорошо, обещаю, – вздохнул он.
– И ещё меня беспокоит твоя успеваемость, вернее неуспеваемость, – продолжила я. – Почему у тебя сплошняком одни двойки по русскому?
– Так уж выходит. – Он пожал плечами.
– Покажи мне, пожалуйста, свою тетрадь, – попросила я.
Арсен подтянул к себе рюкзак и, снова поморщившись, достал тетрадь. Я раскрыла её на последней работе. Я хотела удостовериться, что Саломея Рюриковна предвзято выставляет отметки, но тут, действительно, изложение было написано на «два». Ошибок тьма, и не только в сложных случаях, а даже в совсем простых. По-другому и не оценишь.
– Почему у тебя нигде не стоит знак вопроса в вопросительных предложениях? – удивилась я.
– Не знаю. – Арсен снова пожал плечами. – Я не понимаю, когда его нужно ставить.
– Когда задается конкретный вопрос, – с ухмылкой произнесла я.
Он снова пожал плечами и отвернулся к окну, подставив мне профиль хищной птицы.
– У тебя везде мягкий знак вместо твердого; путаешь, где нужно писать «е», а где «и». И вот тут у тебя написано: «бобер», а затем: «боберы». Нет такого слова – «боберы». Есть – «бобры»! На окончания так совсем больно смотреть. А про запятые ты, наверное, вообще не слышал. Тебе нужно усиленно заниматься.
Арсен, похоже, меня уже не слушал или ему было неприятно это выслушивать; скорее всего, ему читали такие нотации ни один раз. К тому же, мне кажется, ему было очень больно сидеть на твердом стуле, он и так с трудом вытерпел четыре пары, а тут я ещё оставила его после уроков.
– Арсен, – тихонько позвала я.
Он повернул голову и уставшим взглядом посмотрел на меня.
– Меня Милица пригласила к себе сегодня вечером к восьми, хочет о чем-то поговорить, – понизив голос до шепота произнесла я. – Мне немного страшновато идти одной через лес в столь позднее время, ты сможешь сопровождать меня?
– Ладно, – он коротко кивнул.
– Я загуглила адрес, она живет где-то на горе…
– Я знаю, где она живет, – сказал он.
– Тогда нам нужно заранее встретиться, чтобы пойти вместе, – предложила я. – Только не знаю, в каком месте тебе будет удобнее.
– Ну, за часовней можно, – ответил он, пожимая плечами. – Идите от неё прямо к горе через небольшой перелесок и по ступенькам подниметесь по склону до столбов, издалека увидите их, там и встретимся.
– Полвосьмого? – уточнила я время.
– Хорошо, – кивнул Арсен.
Он забрал свою тетрадь и выложил