7 января 1238 года в Вестминстере состоялась тайная свадьба. Король сам выдал невесту замуж. Брак принес Симону власть и богатые почести. Элеонора не понесла наказания за нарушение обета, однако Симон позднее отправился в Рим к папе римскому за разрешением на брак.
Ричард Корнуоллский и бароны справедливо негодовали из-за того, что брак заключили без их ведома и совета. Они взялись за оружие и выступили против короля в Стратфорде-атте-Боу, к востоку от Лондона. Генрих скрылся в Тауэре, а Гийом Савойский откупился от эрла Ричарда, прежде чем навсегда покинуть Англию.
В конце января королева Иоанна собиралась вернуться в Шотландию, но слегла от болезни в Лондоне. К тому времени ее братья уже помирились и 4 марта находились рядом с сестрой, когда та скончалась у них на руках в королевском поместье Хаверинг в графстве Эссекс. Ее похоронили, как она сама того пожелала, в цистерцианском аббатстве Таррант в Дорсете, которому покровительствовала королева Алиенора. Предание гласит, что гроб Иоанны был изготовлен из золота.
9 сентября 1238 года Генрих и Алиенора находились в Вудстоке, где к королю явился сумасшедший и потребовал передать ему королевство, поскольку «у него на плече королевский знак». Слуги схватили незваного гостя, но Генрих приказал «оставить сумасброда в покое». Те повиновались, но «посреди ночи безумец влез через окно в королевскую опочивальню с ножом в руке и подошел к королевской постели. По Божьему промыслу король находился с королевой» – красноречивое свидетельство, что брак был консумирован. Маргарита Биссет охраняла покой королевской четы. Набожная и образованная дама читала псалтирь при свече. «Когда она увидела, как безумец с дикими воплями рыщет по углам, желая убить короля, то пришла в ужас и закричала. Слуги проснулись и примчались [на крик]. Они выломали дверь, которую преступник закрыл на засов, преодолели сопротивление [безумца], схватили его, заковали в цепи и подвергли пыткам». Тот поведал, что его подослал заколоть короля сэр Уильям де Мариско, объявленный вне закона убийца, укрывшийся на острове Ланди.
20 сентября Генрих приказал бейлифам в портах разыскать и арестовать Мариско за покушение на жизнь короля, «о чем доподлинно известно от некоего негодяя, которого он послал убить нас и нашу королеву»413. Мариско схватили только в 1242 году. Несостоявшегося убийцу короля привязали к коню, доволокли до эшафота в Ковентри, повесили, выпотрошили и четвертовали. Вероятно, это был первый случай, когда в Англии применили казнь в виде повешения, потрошения и четвертования.
В ночь с 16 на 17 июня 1239 года Алиенора родила в Вестминстере первенца, здорового сына с серебристо-светлыми волосами. Царила великая радость, поскольку «опасались, что королева бесплодна». Ликующий Генрих наградил гонца, принесшего счастливую весть, десятью фунтами стерлингов (£7,3 тысячи). «По желанию короля [младенца] нарекли Эдуардом»414 в честь Исповедника. В связи с празднованием в королевской часовне спели „Christus Vincit“. Сибилле, жене королевского судьи Хью Гиффорда, назначили ренту в размере десяти фунтов стерлингов в год «за деятельную помощь королеве во время родов»415.
«По случаю события вся знать королевства принесла поздравления и особенно жители Лондона, поскольку ребенок родился в Лондоне; они созвали танцоров с барабанами и тамбуринами, а ночью осветили улицы большими фонарями. Чтобы сообщить о событии, [повсюду] разослали гонцов, которые вернулись, нагруженные дорогими подарками». К сожалению, Генрих «поколебал величие короля, спросив у гонцов по возвращении, что получил каждый из них, и тем, кто получил меньше подарков, пусть даже ценных, приказал с пренебрежением отослать дары обратно; и его гнев не утихал до тех пор, пока не получил от каждого достаточно подарков». Это напоминало вымогательство, и один из баронов заметил: «Господь подарил нам этого ребенка, а король его нам продает»416.
Новорожденного лорда Эдуарда, как наследника называли при жизни отца, окрестил в аббатстве Вестминстера папский легат Оттон, а архиепископ Эдмунд Рич совершил конфирмацию. Его дяди, Ричард Корнуоллский и Симон де Монфор, а также эрл Херефорда выступили в роли крестных. После крещения двор переехал в Виндзор. В августе в западной части королевских апартаментов, рядом с покоями королевы, для Эдуарда оборудовали комнаты: палату, отделанную деревянными панелями, а также личные покои – оба помещения с зарешеченными окнами – и часовню. Младенца передали на попечение Хью и Сибиллы Гиффорд и двух кормилиц, а король назначил капеллана, единственной обязанностью которого было молиться о здоровье и благополучии его драгоценного сына. Маленького принца облачали в одежды из шелка, алой и золотой парчи, некоторые – с меховой подкладкой. Все дети Генриха III носили дорогие платья – это считалось необходимым для поддержания королевского величия.
Генрих и Алиенора показали себя образцовыми, любящими родителями. Королева решительно защищала интересы детей и питала в их отношении честолюбивые планы. Пока они были маленькими, Алиенора проводила в их обществе много времени и часто прерывала поездки с королем, чтобы подольше находиться в Виндзоре, где воспитывались дети, иногда оставаясь там более тридцати недель в году. Она покупала детям одежду и следила за тем, чтобы они получили образование, подобающее будущему королю и, возможно, королеве.
Лорд Эдуард рос крепким и здоровым ребенком. Он «с ранних лет посвятил себя военному делу»417 и умел говорить по-английски. До семи лет принц жил преимущественно в Виндзоре, где воспитывался вместе с другими мальчиками из знатных семей, включая двоюродного брата, Генриха Корнуоллского, который был на четыре года старше его. Юный Эдуард «прославился тем, что его неизменно опекал Владыка Небес. В детстве он играл в шахматы с одним из рыцарей в сводчатой комнате, но внезапно без видимой причины встал и ушел. Через несколько мгновений на то самое место, где он сидел, с потолка рухнул массивный камень, который раздавил бы любого»418. Эдуард приписал свое спасение Богоматери Уолсингемской, чей храм в Норфолке он посещал десятки раз.
Генрих созвал всех знатных дам Англии на церемонию воцерковления королевы 9 августа в Вестминстерском аббатстве. Симон де Монфор привез с собой жену Элеонору. В Англию также недавно прибыл еще один дядя королевы, Томас Савойский, граф Фландрский. Король приказал подмести улицы Лондона, а горожанам – надеть лучшие наряды в честь дорогого гостя. Вскоре король пришел в ярость, узнав, что Симон получил