Она отогнала эти параноидальные мысли и отправила короткое сообщение Мерсеру: "На связи. Буду на совещании у Чена в 9:00. План в силе".
Ответ пришёл почти мгновенно: "Понял. Будь осторожна".
Анна покинула убежище, тщательно заперев дверь и активировав дополнительную систему безопасности – старомодную, механическую, но надёжную. Затем она направилась к ближайшей станции общественного транспорта.
День был пасмурным, низкие облака висели над городом, грозя дождём. Идеальная погода для дня, когда она собиралась бросить вызов всемогущей системе, подумала Анна с мрачной иронией.
По дороге в штаб-квартиру ОПЮ она отрепетировала свою историю: встреча с информатором, имеющим связи с технологическим подпольем, неожиданная поездка в заброшенные туннели метро, где не работала связь, затем долгие блуждания в попытках найти выход. Достаточно близко к правде, чтобы звучать убедительно, достаточно далеко, чтобы скрыть реальные события.
Штаб-квартира ОПЮ выглядела как обычно – сверкающая башня из стекла и металла, возвышающаяся над центром города. Анна прошла через стандартную процедуру идентификации на входе, стараясь не выдать своего напряжения.
– С возвращением, детектив Кэрролл, – поприветствовал её офицер службы безопасности, проверяя её нейробейдж. – Директор Чен ожидает вас в конференц-зале А.
– Спасибо, – кивнула Анна, проходя через турникет.
В лифте она встретила нескольких коллег, которые поприветствовали её обычными кивками и дежурными фразами. Никто не выказывал особого интереса к её вчерашнему отсутствию или необычному поведению. Это успокаивало и тревожило одновременно.
Конференц-зал А был специально оборудован для совещаний повышенной секретности – с защитой от электронного наблюдения и сканирования. Когда Анна вошла, там уже находились директор Чен, два высокопоставленных офицера внутренней безопасности и Мерсер.
– Детектив Кэрролл, – Чен указал на свободное место за столом. – Рад, что вы наконец присоединились к нам.
– Прошу прощения за вчерашнее, директор, – Анна села, стараясь выглядеть профессионально и собранно. – Мой информатор завёл меня в заброшенные туннели старого метро, где связь не работала. Выбраться оказалось сложнее, чем я предполагала.
Чен изучал её лицо, словно пытаясь разглядеть признаки лжи. Анна выдержала его взгляд, не отводя глаз.
– Ваш информатор, – наконец сказал Чен. – Он имел отношение к доктору Элизе Вайс?
Анна ожидала этого вопроса и подготовила ответ.
– Не напрямую, сэр. Он утверждал, что знает людей, которые могли бы вывести меня на неё. Но в итоге это оказалось пустой тратой времени.
– Интересное совпадение, – заметил один из офицеров внутренней безопасности. – Вы исчезаете как раз в тот день, когда в кафе "Озёрный туман" происходит странный инцидент с нейроинтерфейсами, а затем профессор Рид загадочным образом исчезает из центра превентивного содержания.
– Если вы намекаете на то, что я как-то связана с этими событиями, офицер, я бы предпочла, чтобы вы высказались прямо, – Анна позволила себе нотку возмущения.
– Никто ни на что не намекает, детектив, – вмешался Чен. – Мы просто пытаемся собрать все кусочки головоломки. Последние события вызывают… беспокойство.
– Я понимаю, сэр, – Анна немного смягчила тон. – Я готова помочь расследованию любым возможным способом.
– Хорошо, – Чен кивнул. – Потому что у нас есть новая информация, которая может всё изменить.
Он активировал голографический дисплей в центре стола. Появилось изображение схемы мозга, на которой различные участки были подсвечены разными цветами.
– Это нейросканирование Саймона Парка, сделанное сегодня утром, – пояснил Чен. – Обратите внимание на активность в префронтальной коре и гиппокампе. Эти паттерны не соответствуют нормальной человеческой активности, даже для пациента в коме.
Анна внимательно изучила изображение, вспоминая слова Элизы о том, что система пыталась использовать мозг Саймона как носитель для данных.
– Что это значит? – спросила она, стараясь звучать просто заинтересованно, а не встревоженно.
– Доктор Чанг из медицинского блока "НейроСинк" предполагает, что мозг Парка был каким-то образом… модифицирован, – ответил Чен. – Возможно, через экспериментальный нейроинтерфейс, над которым работала доктор Вайс. Это объясняет, почему она представляет такой интерес для системы.
– Системы? – переспросила Анна. – Вы имеете в виду ОПЮ?
Чен обменялся быстрыми взглядами с офицерами внутренней безопасности.
– Детектив Кэрролл, информация, которой я собираюсь поделиться, имеет высший уровень секретности, – он сделал паузу. – "ОРАКУЛ" выдал особое предсказание, категории "Омега". Это крайне редкий тип прогноза, касающийся потенциальных угроз для самой системы.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вот оно. Именно то, о чём предупреждали Элиза и Рид. Система определила её как угрозу.
– Какого рода предсказание? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Система предсказала, что в течение следующих 30 дней один из сотрудников ОПЮ совершит действие, которое может привести к катастрофическим сбоям в работе "ОРАКУЛА", – ответил Чен. – Вероятность 97,8% – беспрецедентно высокий показатель.
– И этот сотрудник?.. – Анна уже знала ответ, но должна была спросить.
Чен посмотрел ей прямо в глаза.
– Это вы, детектив Кэрролл.
Повисла тяжёлая тишина. Анна почувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Мерсер выглядел напряжённым, но его лицо не выдавало никаких эмоций – профессиональная маска, которую они оба научились носить за годы службы.
– Это абсурд, – наконец сказала она, вкладывая в голос всё своё недоумение. – Я посвятила пять лет жизни работе в ОПЮ. Почему я вдруг захочу саботировать систему?
– Мы не говорим о сознательном саботаже, детектив, – пояснил один из офицеров внутренней безопасности. – Система предсказывает действие, которое приведёт к нарушению её работы, независимо от вашего намерения. Возможно, решение, принятое из благих побуждений, но с катастрофическими последствиями.
– Что конкретно я должна сделать, согласно предсказанию? – спросила Анна.
– Это неизвестно, – ответил Чен. – Система даёт вероятность и временные рамки, но не конкретные действия. Это одна из особенностей предсказаний категории "Омега" – они отличаются от стандартных прогнозов преступлений.
Анна медленно осмыслила ситуацию. Система предсказала, что она представляет угрозу, но без конкретных деталей. Это давало ей некоторое пространство для манёвра.
– Что теперь? – спросила она. – Вы собираетесь задержать меня? Поместить в превентивное заключение, как профессора Рида?
– Нет, – покачал головой Чен. – Учитывая вашу безупречную службу и отсутствие конкретных данных о характере угрозы, совет директоров ОПЮ принял решение не прибегать к превентивному задержанию.
– Тогда зачем этот разговор? – Анна намеренно позволила раздражению просочиться в свой голос.
– Потому что вы будете переведены на ограниченные обязанности, – ответил Чен. – Административная работа, без полевых заданий. Ваш доступ к критическим системам будет временно приостановлен. И, разумеется, за вами будет установлен усиленный мониторинг.
Анна изобразила возмущение.
– Вы отстраняете меня от работы из-за предсказания о чём-то, что я могу сделать, но ещё не сделала? Это противоречит всем протоколам ОПЮ!
– Не отстраняем, а ограничиваем ваши функции, – поправил