Я мужественно терпела противные касания, представляя, как он этими же руками ласкает других. Как также нарочито медленно ведет ладонями соблазняя. Как он наклоняется к ним с тем же томным взглядом, шепчет заученно-идеальные слова. Картина была настолько ясной. «Фу, гадость какая.» От омерзения я пошатнулась и чуть не свалилась прямо в объятия Костика.
Игнорируя его руку, спустилась со стремянки и поинтересовалась у застывшей покупательницы, что, открыв рот, пожирала голодным взглядом моего мужа:
— Вам еще что-то достать?
— Ой, нет, — тряхнула головой мадам, — Благодарю.
Она поспешила на кассу, а я развернулась к мужу.
— Костя, пойдем на улицу?
Не нужно устраивать сцен на глазах у и без того изумленной публики.
Вечерняя прохлада заставила меня поежиться. Я спустилась по лестнице и отошла от крыльца на небольшое расстояние. А потом, развернувшись к мужу, спросила:
— Зачем ты пришел?
— Мириться, — удивленно вскинул брови муж, — поиграли и хватит, не дури, Катена, возвращайся домой.
Если бы кто-то знал, как я не люблю выяснять отношения! Тем более, когда уже все сказано. Но, видимо, мои вчерашние слова Костя не воспринял всерьез, сочтя за обычную обиду.
— Ну чего ты еще хочешь? — на мгновение на его лице проступило раздражение, но, взяв себя в руки, он натянул улыбку, — Хочешь, я на колени встану?
Он поддернул брючины вверх и вправду опустился на асфальт, не заботясь, как это выглядит со стороны.
— Признаю, был не прав. Прости, — произнес, глядя на меня снизу вверх.
Я же сохраняла молчание. Все, что хотела, я уже произнесла, не вижу смысла повторяться. Муж, видимо, расценил тишину в свою пользу, потому что он принялся отвешивать комплименты, какая я у него замечательная.
Была, — усмехнулась я, мысленно, слушая дифирамбы.
— Если ты закончил, то я вернусь в магазин, — равнодушно сказала я, когда поток лести иссяк. — Нам, знаешь ли, продлили рабочие часы до полуночи, да и штрафами обложили.
Я уже почти развернулась, как почувствовала на своей талии сильную хватку. Рывком муж развернул меня и вжал в свое мускулистое тело. Понимая, что шансов вырваться нет, замерла в ожидании удобного момента, чтобы сбежать.
— Катя, Катюша, родная, — принялся покрывать мое лицо поцелуями Костик, — Ну? Ты что? Эти бабы — все, они ничего не значат. Неужели ты собираешься разрушить нашу семью из-за такой ерунды?
Я сама не заметила, как влепила ему звонкую пощечину, испытав при этом ни с чем не сравнимое удовольствие. Руки Кости разжались, выпуская меня на свободу, и я сделала три шага назад.
— Нет никакой семьи, давно уже нет, Костя, — почти шепотом произнесла я, — перестань притворяться, ты же сам прекрасно понимаешь, что мы давно чужие друг другу.
Еще два шага назад, медленно, глядя на мужа, который сейчас растерянно потирал щеку.
— Зачем я тебе? Если вокруг полно Снежан, готовых утешить? — Смешно, но сейчас я была благодарна той глупой девице, что вчера появилась на пороге нашей квартиры. От такого железобетонного аргумента не отмахнешься, не спишешь все на мои фантазии.
— Катя, твой телефон! — выскочила на улицу Света, протягивая разрывающийся от звонка мобильник.
— Который час? — спохватилась я, ведь на десять у меня назначена встреча с покупателем.
— Так, половина одиннадцатого уже, — поставила меня в известность Светка, — держи.
Она вручила мне телефон, нажимая при этом на кнопку вызова.
— Катя, — пробасил недовольный мужской голос, — ну также не делается! Если вы передумали, то могли бы сообщить. Я уже тридцать минут жду.
— Простите, я на работе задержалась, — метнула злой взгляд на мужа, — лечу.
Сперва надо взять документы на машину и подписанные договора, поэтому я рванула в магазин. Мимолетом отмечая, что Валерия выползла из своей норы и, как все, прильнув к стеклу, наблюдала за разворачивающейся театральной постановкой на улице.
— Можете выписать еще один штраф, я через полчаса вернусь, — поставила директрису в известность я.
Та обалдело кивнула, даже не пытаясь спорить.
— Катька, ты скоро за приход на работу сама доплачивать будешь, столько штрафов набрала, — хихикнула Светка.
* * *
Поменяв документы на банкноты, я печально смотрела на задние фонари уже не моего автомобиля. Он удалялся в вечерних сумерках. Я же прижимала к себе пакет с деньгами, мысленно прощаясь с железным конем. Так нужно, так важно. Мама — вот ради чего все это затеяно. Володя, как и обещал, присылал СМС, сообщил, что мама чувствует себя весьма неплохо, ждет меня, когда я освобожусь, и обещал позвонить, но так до сих пор и не сделал этого.
* * *
Следующий день пролетел еще быстрее предыдущего. На удивление Валерия не изводила придирками, мышкой сидя в кабинете. В какой-то момент стало даже любопытно, чем она занята. И я постучалась, тем более что нужна ее подпись на накладных.
Не дождавшись ответа, тихонько толкнула дверь и просунула голову. За столом ее не было, ровно как и у окна. Директриса нашлась на диванчике: она спала, мирно сложив руки под щеки. На ее фигуре красовалось ярко-красное платье в пайетках, а на полу валялись босоножки на огромной платформе. Возле них открытая сумочка, из которой торчал браслет из ночного клуба — Star Night, заведение с этим названием помпезно открыли вчера в самом центре города.
Осторожно прикрыла за собой дверь, пусть спит, умаялась сердешная. Шутка ли, всю ночь на танцполе. Интересно, Палыч с ней тусил? Не могла не улыбнуться, представив себе хозяина магазина, ритмично двигающегося в неоновом свете.
Всю смену мы наслаждались спокойной атмосферой. Никто не следил за нами, грозя штрафами, да и противную розовую униформу мы с удовольствием сменили на прежнюю синюю. К закрытию опять приперся Костик. На этот раз он не рискнул заходить внутрь и мялся на улице, поджидая меня. Пришлось воспользоваться запасным выходом, через который мы обычно принимали товар.
Незаметно выскользнув из магазина, я бегом рванула к метро, чтобы не опоздать на последнюю электричку. Света и Вера