потом вдруг встал и налил себе еще бокал. - Почему ты не выпустил меня из Куара? - И не выпущу. Четыре месяца назад я спросил тебя, должен ли я тебе еще что-нибудь после того, как ты прибудешь туда, куда хотела. Ты сказала – нет. Ты выбрала поехать к Эраленам. Я ждал, пока ты оттуда сорвешься, точно зная, что долго тебе там не выдержать. Ты пустилась в путь сама. И как только выехала за ворота замка Эрален, наша сделка сгорела, Кейр. Я замотала головой. - Ты чудовище, Дьярвет. - Да, - он улыбнулся. – Бесчувственная скотина и … не помню, кто еще. Уверен, ты сейчас освежишь мою память. - То есть, ты намерен начать сначала? Мире начнешь угрожать? Дьярвет снова стремительно приблизился, заставив меня прижаться к стене. — Жена, — произнес он тихо, и это слово прозвучало как-то особенно интимно, — я — дракон. Я не выпускаю свои сокровища из рук. А тебя выпустил уже дважды. Думаю, достаточно. Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. Его пальцы были теплыми, и от этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь. — Ты дома, Кейр, — продолжил он, используя уменьшительное имя, которое никто, кроме него, не использовал. — А еще, я ужасно соскучился. В его голосе было столько искренности, столько непривычной для него открытости, что я на мгновение потеряла дар речи. Я смотрела в его глаза и видела там то, чего никогда не замечала раньше — уязвимость. Настоящую, неподдельную уязвимость. И я поняла, что говорить о чувствах для него — все равно что войти в лаву. Что он честно очень старается, и ему больно. Очень, очень больно. И тогда он сделал то, чего я совсем не ожидала. Он наклонился и поцеловал меня. Не требовательно, не властно, как раньше, а нежно, почти неуверенно, словно спрашивая разрешения. Его губы были мягкими, и от этого поцелуя у меня закружилась голова.
Когда он отстранился, его глаза были темнее обычного, и в них плескалось что-то, похожее на страх. Страх быть отвергнутым.
Я смотрела на него, пытаясь осмыслить все, что произошло. Этот человек, этот дракон в человеческом обличье, только что открыл мне свое сердце. И оно оказалось гораздо более человечным, чем я могла представить.
— Почему не удержал, почему не сказал сразу? — спросила я тихо.
— Потому что должен был выполнить обещание, — ответил он. – Завершить спектакль, где в главной роли был твой отец и его амбиции. Дать тебе отдохнуть, подумать, чего ты хочешь больше. И когда ты сказала Лиату – Донк, понял, что ты снова убегаешь. Но опасности нет, Кейр. Никто не гонится за тобой и не хочет убить, нет позора – ты сейчас едва не популярнее аэллэ, ты не знаешь, но о тебе говорят на каждом шагу.
Он обернулся, указав на велании. - Все ушло. Это иллюзии, Кейр. Твой дом – тут. Я подалась вперед, обнимая его. Как спокойно-то, а. Так просто и спокойно. Мой дом – тут. - Ты пожалеешь еще. Я буду невыносимой женой. — Ничего, — он улыбнулся, и на этот раз улыбка достигла его глаз, делая его лицо удивительно открытым. — Я привык. Без тебя все равно хуже. Что он говорит, боги, что он говорит, этот ящер, этот ужасный когтистый зверь. Какими тропами его сюда вело, что он делает. - Кейр? - Да? - Мне помощь нужна. Я рискую умереть от нытья Гарета, он третий месяц жужжит, как сложно без тебя с виноградом. Я повалилась на кровать, хохоча до слез. - Боги, Дьярвет. Зачем ты это сказал? Как теперь уйти? Спасти мужа – это же самый благовидный предлог, чтобы остаться. Халидэл вдруг рассмеялся вместе со мной. - Ооо, в какую бездну ты меня ввергаешь, жена. Закончится тем, что мне ему придется приплачивать, чтобы он не заканчивал ныть. Он вдруг стал серьезнее некуда. - Чтобы всегда был повод остаться. Конец
