Особенно интересной показалась ему идея подводных ферм. Огромные садки с различными видами рыб, плантации морской капусты и других водорослей, разведение моллюсков и ракообразных. Океан превращался из враждебной среды в источник пищи и сырья.
К полудню основная концепция была готова. Гоги отошёл от стола и критически оценил свою работу. Подводный город получился не менее впечатляющим, чем предыдущие проекты. Может быть, даже более романтичным — что может быть загадочнее жизни в океанских глубинах?
В дверь постучали. Вошёл Крид с папкой документов.
— Георгий Валерьевич, как дела? — поинтересовался он, но, увидев рисунок на столе, сразу подошёл ближе. — А это что за проект?
— Подводный город, — объяснил Гоги. — Четвёртая концепция для презентации.
Крид долго изучал чертёж, время от времени что-то бормоча себе под нос.
— Интересно, — сказал он наконец. — Очень интересно. А вы учитывали давление воды на такой глубине?
— В общих чертах. Думаю, современная техника позволит создать достаточно прочные конструкции.
— Безусловно. ТЭНы дают столько энергии, что можно обеспечить любые системы жизнеобеспечения.
Крид указал на рисунки подводных ферм.
— А вот это особенно ценно. Океан — неисчерпаемый источник пищи, если правильно его использовать.
— Марикультура, — кивнул Гоги. — Разведение морепродуктов в промышленных масштабах.
— Знаете, что меня больше всего поражает в ваших проектах? — сказал Крид, откладывая чертёж. — Вы не просто рисуете города, вы создаёте новые способы жизни. Каждый проект открывает человеку новую среду обитания.
— Разве не в этом смысл прогресса? Расширять границы возможного?
— Именно. И ваши города показывают, что с термоядерными технологиями нет недоступных мест. Джунгли, пустыни, океанские глубины, даже небо — всё может стать домом для человека.
Крид сел в кресло напротив стола.
— Сколько концепций планируете создать?
— Думаю, штук пять-шесть будет достаточно. Показать все основные варианты — наземные, подводные, воздушные, подземные…
— Подземные? — заинтересовался Крид.
— Да, думаю сделать проект города в горах или под землёй. Для районов с суровым климатом или сложным рельефом. Либо оставим на потом и можно будет проработать ещё пять проектов различного типа.
— Отличная идея. А когда планируете завершить все работы?
— К концу месяца, как договаривались.
— Прекрасно. — Крид встал и направился к двери. — Продолжайте в том же духе, Георгий Валерьевич. Ваши концепции произведут настоящую сенсацию.
После его ухода Гоги продолжил работу над подводным городом. Добавил детали систем безопасности — аварийные шлюзы, запасные источники воздуха, спасательные капсулы для экстренной эвакуации на поверхность.
Особое внимание уделил рекреационным зонам. Подводные парки с искусственными коралловыми рифами, где жители могли отдыхать и заниматься дайвингом. Спортивные комплексы с бассейнами, где можно было плавать, наблюдая через стеклянные стены за настоящими океанскими глубинами.
К вечеру проект был завершён. Подводный город стал ещё одним доказательством того, что человеческой изобретательности нет предела. С правильными технологиями можно создать комфортную жизнь в любых условиях — даже на дне океана.
Убирая чертежи в папку, Гоги подумал о том, что создаёт не просто архитектурные проекты, а мечты о будущем человечества. Каждый город — это новая возможность, новый способ существования, новая граница, которую предстоит преодолеть.
И возможно, когда-нибудь эти мечты станут реальностью.
Во вторник утром Гоги приступил к работе над пятым проектом. В голове уже сложился образ — арктический город, способный функционировать в самых суровых климатических условиях планеты. Но чем больше он думал об этом, тем яснее становилось, что такой город должен стать не просто арктическим поселением, а прототипом для будущего освоения космоса.
Он расстелил новый лист ватмана и начал набрасывать контуры. Арктика и космос имели много общего — экстремальный холод, необходимость полной автономности, изоляция от внешнего мира. Город, способный выжить в полярную ночь при температуре минус шестьдесят, легко адаптируется для лунных или марсианских условий.
Основа концепции — модульная структура. Несколько соединённых между собой куполов, каждый из которых выполнял определённую функцию. Жилой модуль, производственный, научно-исследовательский, сельскохозяйственный. При необходимости систему можно расширить, добавив новые модули.
Гоги тщательно прорисовывал каждый купол. Форма — полусфера, наиболее устойчивая к ветровым нагрузкам и снежным заносам. Материал — многослойное термостойкое покрытие с воздушными прослойками для максимальной теплоизоляции.
Центральный модуль был самым большим — здесь размещались административные службы, больница, школа, культурные учреждения. Вокруг него кольцом располагались жилые купола, соединённые тёплыми переходами-тоннелями.
— В космосе эта схема будет работать ещё лучше, — размышлял Гоги вслух. — Никакого ветра, никаких осадков, только вакуум и радиация.
Система жизнеобеспечения получилась особенно сложной. Мощные термоядерные элементы обеспечивали обогрев всего комплекса, поддерживая внутри комфортную температуру даже при арктических морозах. Замкнутый цикл воздухообмена с системами очистки и регенерации атмосферы.
Особое внимание он уделил продовольственному модулю. Огромные гидропонные теплицы выращивали овощи и фрукты круглый год. Грибные фермы производили белковую пищу. Замкнутая экосистема, способная прокормить несколько тысяч человек без внешних поставок.
— А для космической колонии это критически важно, — отметил про себя Гоги. — Доставка грузов с Земли будет слишком дорогой.
Транспортная система адаптировалась под арктические условия. Снегоходы и вездеходы для передвижения по поверхности, подземные тоннели для связи между удалёнными модулями. А в космической версии — герметичные шлюзы и скафандры для выходов в открытый космос.
Научно-исследовательский комплекс занимал отдельный купол. Лаборатории для изучения арктической природы, метеорологические станции, радиосвязь с внешним миром. В космическом варианте здесь разместились бы обсерватории и лаборатории для изучения других планет.
Гоги увлёкся идеей адаптации проекта для космоса. Начал рисовать второй вариант того же города — лунную базу. Те же модульные купола, но приспособленные для условий вакуума и низкой гравитации.
На Луне не нужна защита от ветра и снега, зато требуется экранирование от космической радиации. Гоги изменил конструкцию куполов, добавив металлическую защиту и системы генерации искусственного магнитного поля.
Лунная база получилась более компактной, но и более технологичной. Солнечные батареи дополняли термоядерные элементы, обеспечивая энергией все системы. Специальные шахты вели к подлунным пещерам, где можно было разместить промышленные производства.
— Сначала Арктика, потом космос, — бормотал он, переключаясь между двумя вариантами проекта. — Отработаем технологии в земных условиях, а затем перенесём их на другие планеты.
К обеду оба варианта были готовы в общих чертах. Арктический город-прототип и его космическая адаптация — лунная колония. Один проект, два применения, одни и те же принципы модульного строительства.
В дверь постучали.