Было ли это эффектом от присутствия юной девушки, которую звали Жанна, или всё же помогали мази и настойки, но через две недели он чувствовал себя гораздо лучше, а память к нему почти вернулась.
Когда через месяц Элезар узнал, что проповедник Пётр вместе со всей своей разросшейся свитой отправился куда-то в Аквитанию, то Элезар места себе не находил и всё порывался отправиться за странствующим проповедником вслед. К тому же вернувшаяся память снова обострила чувство вины. Возможно, ещё и ослабленный организм сыграл свою роль и подхватил какую-то инфекцию. У Элезара начался жар.
И снова Жанна по очереди с Александром ухаживала за юношей. И монах видел, как больной нравится ей и как она искренне переживает за него не только из чувства христианского благочестия.
К счастью всё обошлось. Жар спал, самочувствие у юноши через несколько недель улучшилось, а пришедший доктор снял с исхудавшего Элезара деревянные коробы, неважно заменявшие гипс.
Предварительный осмотр показал, что кости зажили ровно, как и рёбра. Всё ещё болело, но прогноз был благоприятный. Правда, у Юноши образовались пролежни, к счастью не начинавшие гноиться благодаря заботам Александра, но тело исхудало столь сильно, что больной не мог даже сесть без посторонней помощи, а стоять даже и не пробовал. А ещё постоянная ломота в тех местах, где были переломы. Она изматывала.
Элезар открыл глаза. Взгляд сфокусировался, и он рассмотрел, что лежит в уже привычной комнате в доме графа. На улице погожий октябрьский день, и через открытое окно лился яркий свет, свидетельствующий о том, что осень всё никак не наступит, несмотря на календарь. Рядом, на сундуке сидела Жанна и занималась плетением. Лицо её было видно лишь наполовину, но зато обрисовалась в свете солнца стройная фигура, просвечивая тенью через тунику и создавая ощущение, что девушка обнажена. Из-под платка, который прикрывал половину лица и шею, выбилась прядь светлых, почти золотых волос. Её любимое им лицо завораживало. Как раз в этот момент она чуть морщилась от солнца, поджав красиво очерченные губы, и носик чуть вздёрнулся, делая похожей на милого и озорного зверька.
На короткое время созерцание красоты лишили его дыхания, а также заглушили ноющую, надоевшую боль.
Но потом воспоминания вернулись, а с ними и тянущая, надоевшая до сумасшествия ломота в ноге и руке. Он вспомнил бой, в котором получил травмы, но это его уже почти не беспокоило. Со временем воспоминания притупились, а единственное, что беспокоило его сейчас — это то, что думает, чувствует и чего желает эта девушка.
— Доброе утро, милая Жанна. Вы давно здесь?
Девушка оторвалась от своего занятия и подняла взгляд на юношу, с улыбкой, от которой он забыл, как дышать.
— Здравствуй, Элезар. Я пришла позвать тебя к завтраку, но ты так сладко спал, что я не решилась тебя разбудить. Ты не против, что я решила посидеть здесь с тобой?
— Ты провела столько времени рядом, а я столько раз просыпался здесь и видел тебя, что, мне кажется, нет ничего более печального, если когда-то я открою глаза и не увижу тебя рядом— сказал юноша и замолчал в смущении от двусмысленности своих слов. Впрочем, откинув все сомнения.
— Жанна, я тебя люблю. — и он снова замолчал.
Девушка смотрела на него ошарашено и радостно.
— Но ты, твои слова…. Александр говорил, что вы направляетесь в Иерусалим и после выздоровления выедите — девушка говорила это почти с обидой.
— Жанна, Жанна, да разве же я смогу? Поверь, я не покину тебя никогда. Если только ты сама и твой отец не будете против, я бы хотел связать с тобой свою жизнь?
Девушка замерла. Она смотрела на Элезара влюблено и с надеждой на будущее. На их общее будущее.
Дополнительные материалы
Без описания
Без описания
Без описания
Карта для первых 7 глав
Без описания
Почти любой город викингов
Без описания
Ратциберг
Бардовикк
По дороге из Бардовикка
Собор Петра Оснабрюк
Резиденция епископа Реймса. Естественно строение более поздних эпох, но где-то в основе та самая римская вилла
Отель Дьё — Божий приют для путников и больных на острове Сите