Сегодня мне сразу открыл дверь папа.
– Выиграла! – завопила я.
– Совсем чуть-чуть! – отозвалась Клара. Её мама выглянула из-за двери и помахала нам.
– Что бы вы друг без друга делали, – вздохнул папа.
– Было бы точно скучно! – Я с гордостью подняла ведёрко. – Пятнадцать слизняков. Надеюсь, госпоже Сове понравится.
– Попытай счастья прямо сейчас.
– Ладно, – я уже собралась уйти, как вдруг кое-что вспомнила. – Что сказал папа Паулины?
– Он не в восторге. Но мы нашли отличное решение, – улыбнулся папа. – Юной даме придётся в течение месяца каждый вечер помогать мне в клинике.
– Фу, папа! – возмутилась я. – Так себе наказание! Мы с Кларой готовы делать это добровольно в любое время.
Папа потрепал меня по голове.
– Знаю, солнышко. Но Паулина совсем не рада. И необходимо, чтобы она в корне изменила своё отношение к животным.
Поможет ли это?
– Ну хорошо. А где мама?
– Наверху, в комнате. Читает.
– Отличная идея, – спонтанно решила я. – Тоже почитаю чуть позже.
Сначала к сове, потом – в ванную, смывать слизь. А затем я уютно устроюсь с книжкой у себя в спальне!
Глава 16
Ты прирождённая охотница
Госпожа Сова ничего не съела и отвернулась, когда я предложила ей слизняка. Видимо, такое ей не нравится. Или она просто не голодна. Я тоже не ем, когда плохо себя чувствую. К тому же грустно сидеть в сарае одной, запертой в клетке.
– Жаль, что папа не разрешил взять вас ко мне в комнату, – заговорила я. – Но я загляну после захода солнца, когда снова начну понимать вас. Ланселот тоже придёт. – Я посмотрела в окно. – Где он прячется…
Позади раздался шорох – и кот запрыгнул на стол рядом с клеткой.
– Вот и ты! Замечательно. Госпоже Сове не нравятся слизняки. Может, она всё-таки поест, если ты будешь рядом, – предположила я.
Ланселот уставился на меня большими глазами. И тут я заметила, что у него изо рта торчит маленькая зелёная лапка.
– Что это у тебя? – удивилась я.
Огромный кузнечик! Ланселот выплюнул его на стол и пододвинул лапкой ко мне.
– Угощение для госпожи Совы?
Ланселот мяукнул.
– Невероятно мило с твоей стороны, Ланселот, – похвалила я.
Кузнечика немного жаль, но я всё равно поднесла его к клюву госпожи Совы. Она моргнула слипшимися глазами, но схватила насекомое.
– Она ест! – возликовала я. – Отличная работа, Ланселот!
Ланселот снова мяукнул.
– Как жаль, что я тебя не понимаю. Теперь мне пора. Увидимся после заката. Может, к тому времени мы наловим ещё кузнечиков.
В восемь часов я поужинала. Теперь от меня вкусно пахло малиной. Я сидела по-турецки на кровати и читала. Я так увлеклась книгой, что не сразу обратила внимание на маму, вошедшую в комнату.
– Нравится? – спросила она.
Я вздрогнула.
– А! Ещё как! – радостно воскликнула я.
Мама улыбнулась.
– Я рада, солнышко. Но сегодня, пожалуйста, не сиди допоздна. Ещё полчаса – и спать. В понедельник…
– Начнётся школа, – вздохнула я. – Да, помню. Но можно мне ещё раз слетать на улицу? Надо поговорить с госпожой Совой. Убедиться, что всё в порядке и совсем скоро её выпустят из клетки.
– Хорошо, – ответила мама. – Сегодня в последний раз. С понедельника ты ночуешь в комнате. И летаешь только по выходным.
– Конечно! Спасибо, мама.
Едва мама скрылась за дверью, в спальню вошёл Ланселот: запрыгнул на кровать и свернулся калачиком в изножье кровати.
– До заката ещё час, – произнесла я. – Скоро поговорю с госпожой Совой.
Ровно шестнадцать минут десятого. Вот и закат! Я летучей мышью выпорхнула в сад. Ланселот бежал внизу. У сарая мы остановились. Дверь заперта. Придётся снова стать человеком, чтобы её открыть. Приземлившись рядом с Ланселотом, я уже взмахнула крыльями для превращения, как вдруг кот бесцеремонно ударил меня лапой.
– Эй! – возмутилась я.
– Рядом сосед поливает клумбы в своём саду, Летелла, – объяснил Ланселот. – Думаю, он весьма удивится, увидев твоё превращение.
Ланселот прав. Господин Дикерс поливал цветы у самого забора. Вдруг он что-нибудь бы заметил!
– Спасибо!
– Не за что, Летелла. Присматривать за тобой – моя обязанность, – Ланселот указал лапой на окно сарая. – Видишь, приоткрыто. Залетишь и откроешь дверь изнутри. Никто тебя не заметит.
– Секунду!
Я подлетела к окну: оно меньше, чем у нас в доме, просто впорхнуть в щель не выйдет. Присев на раму, я пролезла внутрь. Справилась быстро.
– Здравствуйте, госпожа Сова! Это я, Мирелла, – пропищала я и, подлетев к клетке, превратилась в человека. – Как ваши дела?
Госпожа Сова моргнула.
– А-а, девочка-вампир! – вздохнула она. – Я уже решила, что проведу в этой клетке остаток своих дней. Будь добра, выпусти меня!
– Увы, не могу, – призналась я. – Подождите немного, я впущу сэра Ланселота. Он очень хотел вас увидеть.
Я открыла дверь. Кот вбежал в сарай и запрыгнул на стол.
– Bonsoir, добрый вечер, госпожа Сова.
– Добрый вечер, сэр Ланселот, какая приятная неожиданность. Вы пришли освободить меня?
– Ничего не желал бы больше, но это не принесёт вам добра, – ответил Ланселот. – К сожалению, вам придётся задержаться в больничном гнезде, пока вы не поправитесь.
– Всего несколько дней, – поторопилась заверить я. – И вы снова будете хорошо видеть.
Госпожа Сова снова моргнула.
– Это вернёт мне зоркое зрение? Что ж, тогда выбора нет.
– Да, всё ради вашего блага! Мой папа лечит животных. Он подобрал вам правильную мазь. Скоро вы выздоровеете.
– Замечательно, – моргнув, Сова попыталась разлепить глаза. – Я вижу вас, хоть и немного расплывчато. Хорошо, что твой папа – целитель, девочка-вампир. И что ты принесла меня к нему. Об этом стоит рассказать и другим животным.
– Нет-нет! – испугалась я. – К тому же сначала вам необходимо выздороветь. Важно, чтобы вы ели. – Я указала на ведро на столе. – Вы не любите слизняков?
– После них в желудке тяжесть, – пожаловалась госпожа Сова. – А кузнечик, которого принёс сэр Ланселот, был весьма вкусным. Я предпочитаю, чтобы еда хрустела. Вот сейчас на улице должны летать те упитанные лакомые жуки, если я ничего не путаю.
– Июньские жуки, – догадалась я.
Ланселот провёл лапкой по усам.
– Ваше желание для меня закон, госпожа Сова. Я поймаю несколько для вас, – он перевёл взгляд на меня. – А мадмуазель Летелла мне поможет.
– Ничего не выйдет, – возразила я. – Снаружи сосед. И папа может меня застукать.
– Почему бы тебе не превратиться в летучую мышь, Летелла? – фыркнул