Ознакомительный фрагмент
не самые позитивные чувства. Кадык Марко дергается, и я понимаю, что вновь попала в точку.– Поговорим? – спрашиваю без улыбки.
Мужчина кивает, жестом указывает в сторону склада, где мы обычно общаемся, и отдает указание помощнику:
– Михель, присмотри за всем, я ненадолго.
Про себя усмехаюсь, внешне оставаясь холодной. Думает, что быстро отделается? Как бы не так.
Марко отодвигает в сторону плотные зеленые шторы, желая пропустить сначала нас, но я кивком показываю, чтобы он шел первым. Не хватало еще подставить спину.
Мужчина печально улыбается и уходит. Не отстаю ни на секунду, чтобы не давать ему преимущество. Оказавшись на складе, оглядываюсь. С прошлого визита ничего не изменилось, но чувство уюта пропало. Мне больше не хочется здесь находиться.
Боковым зрением замечаю, что Кейд остался в дверях, но не комментирую его выбор. Да и что там обсуждать, если он все делает правильно, словно мы команда, которая часто принимает участие в подобных мероприятиях.
– Вам заплатили? Или угрожали? – спрашиваю я, сразу приступая к делу.
Глаза Марко тревожно расширяются.
– Я ничего не знал.
– Не нужно держать меня за дуру, – произношу холодно.
– Никогда и в мыслях не было, – уверенно сообщает Марко.
– Вы не ответили на вопрос, – напоминает Кейд стальным тоном, от которого даже у меня разряд проходит сквозь позвоночник.
Марко стойко выдерживает наверняка тяжелый взгляд Органа и переводит внимание на меня.
– Утром ко мне приходила Елена, – сообщает он с печалью в голосе, имея в виду сестру. – Она рассказала, что к ней среди ночи заявились люди Дариуса, чтобы скрыться от патруля. А за несколько дней до этого они же беседовали с Митчем. По ее словам, после этого он был сам не свой. Уверен, его запугали. Он не предал бы вас, Даниэль.
– Тем не менее, он это сделал, – напоминаю безжалостно. – Где он сейчас?
Марко тяжело вздыхает.
– Елене сказали, что Митча задержал патруль. Людям Дариуса нет резона врать. К тому же, их предводителя тоже схватили.
Переглядываемся с Кейдом, он вопросительно изгибает брови, кивком указывая на Марко. Мотнув головой, отвечаю вслух:
– Уходим. Мы узнали все, что требовалось.
Кейд отступает в сторону, но остается возле двери, дожидаясь меня.
– Мне жаль, Даниэль, – произносит мне в спину Марко. – И я рад, что вы выбрались.
Застываю как вкопанная и медленно оборачиваюсь.
– Выбрались? Наши партнеры, – жестом указываю на Кейда, – лишились члена команды. Его убили, Марко. А Кэсс арестовали. Предательство Митча лишило нас хороших людей.
Отворачиваюсь и шагаю прочь от ошарашенного мужчины, так и не двинувшегося с места. Больше нам не о чем разговаривать, думаю, и сотрудничать тоже не стоит. Возможно, когда-нибудь и поменяю мнение, но не сейчас.
Молча усаживаемся в машину и за пару минут доезжаем до места. В «Тень» как раз входят две девушки, а значит, работа протекает в привычном режиме. В просвете между тату-салоном и штабом припаркован седан Маттео, и я с облегчением выдыхаю.
Берусь за ручку, чтобы распахнуть водительскую дверцу, но меня останавливает голос Кейда.
– Дани?
Оборачиваюсь и выжидательно смотрю на него. В мыслях даже не мелькает поправить его. Пусть уже называет, как хочет.
– Да?
– Уверена, что правильно поступила, оставив художника живым?
Подавляю вздох.
– Марко хороший человек, Кейд. Мы сотрудничали долгие годы, и он всегда относился ко мне по-доброму. Он не в ответе за ошибки других людей, пусть они ему какие-никакие, а родственники. Я ведь за действия Шона не отвечаю, как и, например, Джей за поступки сестры. В спину он не ударит, в этом я уверена. Незачем его убивать.
Готовлюсь к спору, но Кейд неожиданно соглашается:
– Хорошо.
– Хорошо? – уточняю недоверчиво.
– Я тебе верю. Партнерство, помнишь?
– Помню, – соглашаюсь с легкой улыбкой и зачем-то добавляю, – спасибо.
Кейд едва заметно улыбается в ответ и жестом указывает в сторону входа, где на пороге нас дожидается Маттео. Я даже не заметила его появления.
Выбираюсь из машины и направляюсь к нему.
– Привет, – здоровается он, мельком окинув взглядом сначала меня, затем Кейда. – Как вы?
– Отлично отдохнули, – отвечает Органа за нас обоих.
Маттео сторонится, пропуская нас внутрь. Возле дивана, на котором расположились Колт и Джей, свалены сумки. Очевидно, парни успели заехать в мотель за вещами. Рори, как и вчера, устроилась на журнальном столике, уперев ступню в диван рядом с коленом Хоффмана.
При нашем появлении она оборачивается и, по примеру Маттео, оглядывает с головы до ног обоих. Затем обращается к Кейду:
– Она его не убила?
– Я вообще-то здесь и тебя слышу, – опережаю я. – Марко ничего не знал.
– Ну еще бы, – с издевкой в голосе произносит она.
– Он был не в курсе, – произношу жестко, давая понять, что не собираюсь выслушивать нравоучения по этому поводу.
– Поедем к Митчу? – спрашивает Маттео, и я перевожу на него внимание.
Сегодня он не стал бриться, из-за чего выглядит еще более сурово, чем обычно, но глаза выдают беспокойство.
– Его арестовали, – сообщает Кейд, перетягивая внимание на себя. – Художник так сказал.
– Да, – киваю я в подтверждение его слов и коротко пересказываю недолгий разговор с Марко.
– Поделом ублюдку, пусть сгниет в тюрьме, – ядовито бросает Рори.
Награждаю ее красноречивым взглядом, без слов напоминая, что гнить в тюрьме ему предстоит не одному, отчего она пристыженно опускает голову.
– Кстати, об этом, – говорит Колт, словно прочитав мои мысли. – Сегодня займусь вопросом вашей подруги, попробую разузнать о…
– Не стоит, – перебиваю твердо, и он замолкает на середине фразы. Обвожу уверенным взглядом Рори и Маттео, давая понять, что приняла решение. – Мы не будем ничего предпринимать.
– Почему ты столь категорична? – негромко спрашивает Джей, покосившись на непривычно притихшую Аврору.
Смотрю четко ему в глаза.
– Главное правило любого преступника – не попадайся. А в нашей группе существует еще одно, которому мы следуем все годы совместной деятельности. Если попался, ты сам по себе.
– Звучит не очень, – бормочет Колт, и я резко перевожу на него взгляд.
– Думаешь, я этого не знаю? Мы уже теряли людей из-за этого, но они по крайней мере живы. – Вспоминаю о том, что Бастион теперь разрушен, и добавляю: – Были живы. Сколько бы оружия мы ни достали, что бы ни узнали о правилах перевозки заключенных, даже вшестером нам не справиться. И не забывайте, Шеффилд наверняка приехал в Адемар не один. Всех уже замучили с обысками, и это точно еще не конец. Пойти против власти – самоубийство, которое я не совершу.
Какое-то время в помещении висит гнетущая тишина, мешающая нормально дышать, поэтому я отхожу к столу, чтобы налить себе воды из бутылки и хоть ненадолго