Это письмо, написанное после четвертого сражения с Хьюзом, следует трактовать с некоторыми оговорками. Во-первых, кажется, что сам Сюффрен, довольно увлекшийся здесь в своей горячности, несет частичную ответственность за беспорядок в своем флоте; во‐вторых, другие обстоятельства, более всего характер некоторых порицаемых офицеров, делают огульные обвинения в злонамеренности преувеличенным. С другой же стороны, после четырех генеральных сражений, при численном превосходстве на стороне французов, при таком искусном и энергичном начальнике, каким был Сюффрен, английская эскадра, говоря его собственными словами, «продолжала существовать», причем не потеряла даже ни одного корабля. Единственное заключение, которое можно вывести отсюда, высказано французским морским писателем: «Количество пало перед качеством»[241], и не столь важно, произошло это от неумения или от злонамеренности французских командиров.
Неудовлетворительность капитанов отдельных судов, проявившаяся на поле битвы, не влияла в целом на общий ход кампании, ибо там сказывались качества их начальника.
Бой 17 февраля, длившийся два часа, окончился вследствие перемены ветра на юго-восточный в шесть часов пополудни: англичане оказались на ветре, их авангардные корабли получили возможность принять участие в сражении. Так как наступила ночь, то Сюффрен в половине седьмого привел свою эскадру к ветру и лег в бейдевинд, на правый галс, на норд-ост, тогда как Хьюз направился к югу под малыми парусами. Капитан французского флота Шевалье утверждал, что Сюффрен на следующее утро намеревался возобновить бой. Но в таком случае следовало бы принять меры, чтобы не упустить противника. Тактика Хьюза – не вступать в бой без какого-либо преимущества на своей стороне – слишком ясна для того, чтобы допускать, что он остался бы спокойно ждать атаки, при полной неспособности к бою корабля «Эксетер», сильно пострадавшего вследствие сосредоточения на нем вражеского огня. Это настолько ясно, что становится более вероятным предположение, будто Сюффрен не желал возобновлять бой немедленно, видя естественное к тому основание в серьезных повреждениях своего флота и в ненадежном поведении офицеров. На следующее утро враждебные флоты очутились вне видимости друг друга. Продолжавшийся северный ветер и печальное состояние двух кораблей заставили Хьюза идти в Тринкомали, где защищенная гавань позволяла заняться ремонтом. Сюффрен со своими транспортами прошел к Пондишери, где и бросил якорь. Он хотел затем следовать дальше и напасть на Негапатам, но командир сухопутных войск предпочел действовать против Куддалора. После переговоров и соглашений с Хайдером Али армия высадилась к югу от Порто-Ново и осадила Куддалор, который сдался 4 апреля.
Между тем Сюффрен, горя желанием действовать против главного предмета своих операций, вышел опять в море 23 марта. Он надеялся отрезать два линейных корабля, ожидавшихся из Англии, но запоздал: оба (74-пушечные) присоединились 30 марта к главным силам в Мадрасе, куда Хьюз возвратился 12 марта, после двухнедельных работ по починке кораблей в Тринкомали. Вскоре после присоединения упомянутого подкрепления он снова отплыл в Тринкомали, с войсками и военными припасами для гарнизона. 8 апреля на северо-востоке показалась эскадра Сюффрена, державшая к югу. Хьюз сохранял прежний курс в этот и два следующих дня при слабых северных ветрах. 11 марта, в пятидесяти милях к северу от Тринкомали, он увидел берег Цейлона и спустился по направлению к порту. Утром 12 марта опять показалась на северо-востоке французская эскадра, под всеми парусами, очевидно стремясь догнать противника. Это было как раз в тот день, когда Родни и де Грасс встретились в Вест-Индии, но здесь противники поменялись ролями: французы, а не англичане добивались боя.
Сюффрен и Хьюз, 12 апреля 1782