Она увернулась от столпа теней, перекатилась по полу, затем ударила волной пламени. Столкнувшись с мрачной силой, магия взорвалась. Подземелье начало опасно дрожать, готовое обрушить на их головы таявший потолок.
Если так будет продолжаться, они умрут. И победителей не останется.
– Илай! – Она начала подступать к нему, превозмогая усталость. По лбу катился холодный пот. – Ангел, ты меня помнишь? Мы встретились с тобой очень давно, когда я была еще ребенком.
Войд склонил голову и мрачно засмеялся.
– Думаешь, твои речи помогут ему? Смирись, потомок.
Вытянув руки, Эстелла подошла еще ближе и заглянула в его черные глаза.
– Пожалуйста, вспомни Астру. Вспомни свою сестру и друзей. Вспомни родителей, Илай. Мы все скучаем по тебе. Навкрата и Дариус, – она сглотнула, – наблюдают за тобой…
– Заткнись! – разгневанно прорычал войд.
Она успела поставить заслон. Эстелла покачнулась, когда тени со всей силы врезались в защиту. Фамильяры атаковали войда с трех сторон, но он был слишком силен. Ноги Эстеллы дрожали, а дыхание сбилось. Она осела на ледяной пол, продолжая удерживать магический барьер. Под натиском кайзера войдов в некоторых местах он давал трещину.
Рядом продолжался бой Богини и Оракула, что не собирались уступать друг другу. Они были равны по силе. Каждую божественную волну встречала теневая, а каждую теневую – божественная. Они были полными противоположностями, многовековыми существами, видевшими множество эпох.
Эстелла сцепила зубы, поднимаясь с колен.
Если опустит барьер, ее настигнет теневая волна. Она видела, что Астра тоже держится из последних сил. Они не ожидали встретиться с настолько могущественной силой Аркейна и… Захры.
Внезапно за спиной раздались тяжелые шаги. Кто-то бежал к ним. Не успев развернуться, Эстелла услышали крики:
– За командира Аттереса и командира Солари!
Ее глаза распахнулись от удивления.
Два падших из атакующего отряда пронеслись мимо Эстеллы и, издав боевой клич, швырнули в войда взрывчатку. Теневая завеса испарилась, сменившись дымовой, однако мощный взрыв никак не затронул войда. Он словно не был восприимчив ни к чему, кроме божественного огня.
Лица Пылающих отражали мучительную душевную боль. Они смотрели на Илая как на врага, атаковывали его ангельскими клинками, но не могли не видеть в нем своего наставника.
– Командир! – прокричал один из них. – Командир, возвращайтесь!
– Мы не собираемся скорбеть по вам всю жизнь!
Эстелла быстро взяла себя в руки. Воспользовавшись положением войда, снова направила на него трех огненных лисов.
Однако следующая волна тьмы отшвырнула их всех.
И Пылающих, и фамильяров, и Эстеллу.
Она ударилась головой о стену и сползла на пол. Лисы бесследно испарились. Болезненно кряхтя, Пылающие принялись подниматься. Однако войд поставил плотный заслон, отделив их от Эстеллы и самого себя.
Кайзер медленно двинулся к ней. Как-то лениво, развязно. Она пыталась отползти, скребла по льду ногтями. Но отползать было некуда. Войд материализовал кинжал из теней и, оскалившись, метнул его в Эстеллу.
Слабый огонек вспыхнул, но не остановил оружие. Острие пропороло плечо. Эстелла взревела от ожесточенной боли. Кровь заскользила по экипировке, а тени метнулись к ней, учуяв безысходность.
Эстелла зажала рану и попыталась встать.
– Не смей прикасаться к ней… – послышалось змеиное шипение.
Она распахнула глаза, посмотрев за спину войда.
– Уходите… – прошептала едва слышно, но войд уже развернулся и увидел чернокнижницу.
Костяная маска на ее лице пошла трещинами. Бежевая мантия стала алой.
–Я сказала, не с-с-смей прикасаться к ней!– Костяной Череп вскинула подбородок, и Эстелла впервые увидела в ней воина.– Многое я за свою жизнь повидала, но чтобы такая поганая сошка, как ты, нападала на саму Звезду… Покаж-ж-жи свое истинное обличье, а не прячься за телом двухсотлетнего ангела!
Войд склонил голову и усмехнулся.
– А ты покажи свое, Моррена.
–Моррена? – потерянно повторила Эстелла.
Она никогда не видела, чтобы магия Костяного Черепа была настолько необузданной. Ее сила словно сорвалась с цепи. Даже созданный вокруг них теневой купол не мог сдержать фиолетовых, красных, черных всполохов, которые сталкивались с силой войда. Костяной Череп взревела, сложив руки в неизвестный символ, и войд со всей силы влетел в стену недалеко от Эстеллы.
Послышался хруст костей. И его смех.
– Стой! Если ты убьешь его… Илай…
– Я не собираюсь убивать его, моя дорогая, а вот выдрать эту мерзость из его души было бы кстати.
– М-м-м… – протянул войд и поднял голову, посмотрев на чернокнижницу сквозь слипшиеся волосы. – Ты меня немного утомила.
Он двигался словно призрак. Эстелла моргнула, а войд уже стоял перед Костяным Черепом. И она впервые заметила, во что превратилась спина Илая. Куски плоти свисали с ребер, словно ленты, кровь сочилась из рваных ран, на месте которых совсем скоро появятся шрамы.
Эстелла попыталась подняться, но ее сдержали тени. Они обвивались вокруг ее тела, приковывая к земле.
Вскинув голову, она поняла: все это это время войд просто сдерживался.
С его пальцев сорвался черный огонь и достиг самых локтей. Треск заполонил пространство. Пламя словно насмехалось над Эстеллой: «Смотри, мы с тобой – одно и то же».
Она не успела ничего сделать: следующая вспышка войда, безжалостная и горячая, как костер, отбросила Костяной Череп за теневой барьер. Злобно зарычав, существо двинулось к Эстелле. По его бледному лицу струилась кровь.
Она зажала рану и посмотрела в черные глаза.
– Борись, – сорвался с губ шепот. Эстелла свела брови и рявкнула: – Борись, ангел! Мы пришли за тобой. Я пришла за тобой. Потому что… люблю. Потому что хочу… хочу быть с тобой и видеть, как возрождается мир!
Войд встряхнул головой и тихо зарычал.
– Прекрати!
Эстелла с усилием поднялась на негнущихся ногах. Тени потянули ее обратно, но божественное пламя вспыхнуло, заставив их отступить. Она медленно двинулась к нему, выставив вперед окровавленные руки. Эмоции наслаивались друг на друга: при взгляде на знакомые черты лица злость сменялась любовью, ярость – нежностью.
–Ты называл меня… mi kirry sicraella. А еще ты дарил мне цветы, прикрываясь Нэшем и Аароном, – улыбнулась Эстелла, чувствуя жжение в глазах. – Ты был знаком с моей бабушкой и помогал ей много лет. А еще присматривал за мной.
Войд поморщился, прошипев:
– Ты не выберешься, чертов падший…
– А еще… еще ты любишь свой отряд. Атакующий. Они скучают и ждут твоего возвращения. Мне пришлось возиться с ними все время твоего отсутствия. И ты должен увидеть те эскизы, что я нарисовала. Мы вместе должны бороться, Илай.
Он гневно раздувал ноздри, смотря на нее как на своего главного врага. На шее Илая проступили темные вены. Теневой купол подернулся рябью.
Эстелла остановилась совсем рядом,