— Ключ! — воскликнула Маша. — Неужели это тот самый?
— … Согласно преданию, ключ достался в качестве военного трофея хану Джелал ад-Дину после победы объединённых войск над Тевтонским орденом, — словно подтверждая Машино предположение, сообщила ведущая, — и являлся одним из ключей от казны крестоносцев. Тщательные поиски на месте происшествия пока результата не дали — ключ по-прежнему не найден. Нашедшего ожидает награда. Личность преступника установлена. Им оказался местный житель с тяжёлой наркотической зависимостью. Мотивы преступления не ясны. Информация туристам — музей закрыт для посещений на ближайшие три дня. — Ведущая улыбнулась и продолжила сообщать новости: — В московском зоопарке пополнение — родились сразу…
— Вот так съездили в Самарканд! — удручённо воскликнула Маша, выключая телевизор. — Пока мы планировали вылет, кто-то добрался до первого ключа и похитил его. То, что грабителя сбила машина — не случайность! Всё было спланировано. Наверняка ключ забрал один из «неравнодушных граждан», обступивших пострадавшего грабителя, задумавший и осуществивший преступление.
— Не сомневаюсь, что это работа Райнера Штольца или Мартина Вебера, — Готтлиб нахмурился. — Это пока не катастрофа. Сам по себе ключ ничего не стоит. Остаются ещё два и печать. Ты уверена, что ячейка в банке — это надёжное место?
— Нет, то есть, вчера вдруг возникли сомнения, — Маша покраснела. — Я не сказала тебе, извини. В общем, подвеска здесь, в моей сумочке. Я не оставила её в банке. Сама не знаю, почему. А теперь понимаю, что совершила глупость. Эти парни ни перед чем не остановятся. Им убить человека — раз плюнуть. Боже мой, во что я влипла! Готтлиб! Надо срочно перебираться отсюда в город! Там вокруг люди, полиция, камеры наблюдения. Здесь мы в реальной опасности!
— Маша, ты под моей защитой. — Крестоносец гордо расправил плечи. — Пусть только попробуют сунуться в дом, как тут же познакомятся с моим мечом. Я владею им в совершенстве.
— Как ты наивен! — воскликнула Маша. — Нас легко можно перестрелять с большого расстояния с помощью огнестрельного оружия. Против него твой меч — детская забава. А ещё проще — устроить нам ДТП со смертельным исходом на дороге, ведущей к городу. Чем ты поможешь, когда в машину врежется тяжёлый грузовик на огромной скорости?
— Думаю, ничем, — с грустью в голосе проговорил Готтлиб.
— Всё! Собираемся и немедленно уезжаем! Не хочу ждать, пока сюда заявятся дружки Кирилла! Они наверняка уже обеспокоены его исчезновением! По дороге заедем в банк. Надо исправить вчерашнюю ошибку и вернуть подвеску на место.
Пока Готтлиб укладывал свои немногочисленные вещи в машину, Маша связалась с агентом, сообщила ему о досрочной сдаче особняка, пообещала всё проверить перед отъездом и оставить ключи в условленном месте. Как только всё было готово, женщина вывела автомобиль на дорогу и направила его обратно в Москву. С каждым километром, приближающим её к столице, Маше становилось спокойнее на душе, словно большой, многомиллионный муравейник мог её защитить и надёжно спрятать в своих недрах. Как только машина влилась в поток автомобилей, движущихся по МКАДу, женщина совсем успокоилась и даже немного пожалела о своём паническом бегстве из особняка. Что о ней подумает Готтлиб? Что она неуравновешенная истеричка? Маша искоса взглянула на рыцаря, но он сосредоточенно смотрел вперёд, а вертикальные складки над переносицей указывали о его погружении в размышления. Теперь он не расспрашивал Машу о новостройках и достопримечательностях, лишь ободряюще улыбнулся, поймав её взгляд.
За два квартала до отделения банка образовалась огромная пробка, и машина еле двигалась в плотном потоке. Пришлось даже постоять некоторое время, пропуская полицейские автомобили и кареты скорой помощи, с воем и проблесковыми огнями спешащие куда-то.
— Что это с ними? — поинтересовался Готтлиб.
— Наверное, впереди серьёзное ДТП, — предположила Маша. — С пострадавшими.
Она редко пользовалась навигатором, но сейчас включила его, чтобы понять размер пробки, закупорившей улицу.
— Совсем немного осталось проехать. — Она облегчённо вздохнула. — Сразу за перекрёстком возле банка движение свободное. Поставлю там машину на стоянке, как в прошлый раз.
— Только пойдём вместе, — заявил Готтлиб.
Тем временем они приближались к отделению, и Маша с удивлением увидела, что скорые припарковались прямо на асфальте перед входом в банк, а полицейские разгоняют любопытных прохожих и берут часть улицы в оцепление.
— Что происходит? — разволновалась женщина. — Скорые, полиция. Неужели ограбление? Или какой-нибудь сумасшедший террорист, захвативший заложников?
Она свернула на перекрёстке по направлению к парковке, но свободных мест не оказалось. Маленькая площадка была забита автомобилями прессы, а к оцепленному банку спешили целые толпы корреспондентов с микрофонами и камерами.
— Вчера здесь было спокойно, — заметил Готтлиб, тревожно озираясь.
— Вот именно! — воскликнула Маша. — А сегодня произошло что-то серьёзное.
Сгорая от любопытства, она въехала в какой-то двор и припарковалась в нарушение всех правил прямо перед дверью салона красоты. Не обращая внимания на выбежавшего с криками возмущения администратора, схватила Готтлиба за руку и потащила его за собой к отделению банка.
Толпа любопытных прибывала. Большинство держали над головами смартфоны, снимая всё подряд, чтобы потом похвастаться нахождением в гуще событий перед подписчиками. Со всех сторон неслись голоса корреспондентов, ведущих репортажи в прямом эфире.
— Что произошло? — громко спросила Маша, обращаясь ко всем сразу.
— Вроде что-то внутри банка взорвалось, — откликнулась впереди стоящая женщина.
— Нет, это ФСБ накрыло чёрный конвертационный центр, — произнёс сбоку мужчина. — Руководители центра закрылись внутри, взяли в заложники персонал и отстреливаются.
— Чего ж не слышно выстрелов? — поинтересовался юноша со смартфоном в руках.
— Патроны закончились, — предположил мужчина. — Или сами застрелились.
— Да это псих какой-то заложил управляемую взрывчатку в хранилище, вот и рвануло, когда жирный клиент пришёл золотишко наворованное закладывать, — процедил сквозь зубы мутный тип с перегаром. — Народ нищенствует, а они никак не нажрутся. Тут, блин, тыщонку не у кого до зарплаты стрельнуть, а они бегают, трамбуют по ящикам золото слитками и бабки пачками. Вот и получили по заслугам!
— Да тебе, пьянчуге, сколько не дай — всё спустишь! — с возмущением обернулась к нему женщина. — Только и умеете чужое добро считать, вместо того, чтоб своё заработать!
— А ты мне мозги