Выпущенная из мушкета с укороченным стволом пуля упала в пяти шагах от лодки. Шарп и Харпер налегли на весла, направляя суденышко подальше от драгун, к восточному берегу. С десяток всадников устремились вперед и, достигнув выступающих в реку деревянных мостков, спешились.
– Будут стрелять, – предупредил Виченте.
Впереди река огибала поросшую лесом косу, и там же, примерно в сотне шагов от французов, лежало поваленное дерево. Увидев его, Шарп заработал веслом, направляя лодку к нежданному укрытию. Несколько драгун спешились и, спустившись к реке, открыли огонь с колена. Пули зашлепали по воде, а одна даже угодила в планшир.
– Видишь дерево, Пэт? – спросил Шарп.
Сержант оглянулся и хмыкнул вместо ответа. С дальнего берега последовал еще один нестройный залп, и почти одновременно с ним высокий нос лодки ткнулся в крону упавшего дерева. Две пули врезались в толстый ствол, одна просвистела над головой, но в следующее мгновение дерево заслонило их от французов. Теперь, если не высовываться, им ничто не угрожало, однако драгуны вовсе не спешили уходить, рассчитывая, что рано или поздно терпение у путешественников истощится и они покинут укрытие.
Первым не выдержал Виченте. Поднявшись в полный рост, он положил штуцер на ствол дерева:
– Хочу проверить, могу ли я еще стрелять.
– Левое плечо стрельбе не помеха, – заметил Шарп.
– Я говорю о меткой стрельбе, – уточнил Виченте и прильнул к прицелу.
Драгуны имели на вооружении гладкоствольные мушкеты с укороченными стволами, что не добавляло им точности. Первой целью Виченте выбрал всадника, показавшегося ему офицером. Французы увидели португальца и, возможно, даже оружие в его руках, но все посланные с противоположного берега пули прошли далеко в стороне. Шарп привстал – ему хотелось посмотреть, насколько хорошо стреляет человек, предпочитающий мирные способы урегулирования конфликтов. Виченте спустил курок, и драгунский офицер завалился на круп лошади, обливаясь кровью, и сполз на землю.
– Хороший выстрел, – покачал головой Шарп – мастерство капитана произвело на него сильное впечатление.
– Я практиковался всю прошлую зиму, – объяснил Виченте. Навыков он не растерял, но перезарядка еще давалась плохо. – Я просто не могу плохо стрелять, если стану вдруг командиром роты тирадоров. Нужно ведь быть на высоте, верно?
– Само собой.
Очередной залп потревожил лишь отмершие ветки.
– А еще я участвовал в нескольких соревнованиях и во всех победил, – сказал Виченте, стараясь, чтобы это не выглядело похвальбой. – Ради практики. – Он загнал шомполом пулю и снова поднялся. – Сейчас убью лошадь.
Лошадь свалилась, а вслед за тем Шарп и Харпер тоже послали по пуле в сторону спешившихся драгун, которые ответили яростной пальбой. Пули отскакивали от ствола, падали в воду, ломали ветки, но в большинстве своем проносились высоко над головами путников. Виченте, перезарядив винтовку, спокойно подстрелил француза, зашедшего по колено в реку. Лишь после этого драгуны осознали, что выглядят полными дураками, подставляясь под пули людей, вооруженных винтовками и умеющих ими пользоваться. Отказавшись от этой затеи, они поспешно вернулись к лошадям и вскоре скрылись за деревьями.
Провожая французов взглядом, Шарп неспешно перезарядил штуцер:
– Ускакали на юг. Будут поджидать нас ниже по течению.
– Если только не вернутся в часть, – заметил Харпер.
Виченте выглянул из-за дерева, однако никого не увидел:
– Думаю, они останутся на реке. Провизии здесь не найти, так что им понадобится построить где-то мост.
– Мост? – удивился Харпер.
– Конечно. Продовольствие есть только на этом берегу. А для моста самое лучшее место возле Сантарена.
– Где это?
– Южнее. Там над рекой старая крепость.
– И нам придется пройти мимо нее? – спросил Шарп.
– Предлагаю сделать это в сумерках. Давайте отдохнем здесь, дождемся темноты и поплывем вниз по течению.
Шарп подумал, что, может быть, этим самым занимаются и братья Феррейра. Он постоянно посматривал на север и не удивился бы, если бы из-за поворота реки вынырнула их лодка. Тот факт, что лодка не появлялась, немало его беспокоил. Может, они пошли не на юг, а на север? Может, переправились через Тежу намного выше по течению, купили лошадей и продолжили путь по северному берегу?
Капитан пытался убедить себя, что это не так уж важно, что главное сейчас вернуться в полк, но желание найти братьев не ослабевало. Феррейра должен заплатить за предательство, да и с Феррагуса причитается должок.
Согласившись с предложением Виченте, путники устроили привал, развели на берегу костер и даже заварили чай, пустив в дело остатки чайных листьев из ранцев Шарпа и Харпера. Напиток получился густой, крепкий и с сильным запахом пороха. Драгуны, скорее всего, давно вернулись в лагерь из страха перед партизанами, проявлявшими наибольшую активность с наступлением темноты, и в ранних сумерках Шарп и Харпер столкнули лодку на воду и отдались на волю течения. Дождь не прекращался, одежда промокла до нитки, и холод пробирался все глубже, до самых костей. Путники полностью положились на реку, убрав весла и позволив ей нести их с собой между притихшими берегами. Иногда в тумане проступало тусклое пятнышко далекого костра, а однажды костер оказался близко, почти у реки, но кто его развел, осталось загадкой. Пару раз лодка натыкалась на полузатопленные деревья, а примерно через полтора часа – Шарпу показалось, что прошло куда больше, – они увидели на западном берегу целую россыпь приглушенных туманом огоньков, будто повисших на невидимых ниточках.
– Сантарен, – негромко сказал Виченте.
На высокой стене виднелись фигурки часовых, вероятно французов. Шарп слышал доносящиеся из городских таверн нестройное пение и крики солдат. Началось ли в Сантарене то, что уже случилось в Коимбре? Захлестнет ли город волна грабежей, насилия и убийств, или ужас