Условия же, на которых российская сторона может обсуждать мирный договор, изложил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров по завершении его январских переговоров с японским коллегой Коно Таро.
Тогда глава внешнеполитического ведомства со всей определенностью подчеркнул: главное условие достижения прогресса при заключении мирного договора – признание Японией, входившей в гитлеровскую коалицию и потерпевшей поражение, итогов Второй мировой войны, в том числе суверенитета Российской Федерации над всеми островами южнокурильской гряды. Было заявлено: «Мы привлекли внимание наших друзей из Японии к тому, что вопросы суверенитета над островами не обсуждаются, это территория Российской Федерации. И обратили их внимание на то, что в законодательстве Японии эти острова обозначены как северные территории, что, конечно же, неприемлемо для Российской Федерации».
Это весьма важное заявление, которое, безусловно, отражает отнюдь не только личное мнение министра. В Японии это поняли правильно. Поняли в Токио и то, что Путин при всей «любви и понимании Японии» не может идти наперекор мнению подавляющего большинства народа, в том числе его избирателей, не допускающего никаких территориальных уступок соседней стране. Как известно, опросы общественного мнения в нашей стране дают устойчивые цифры, свидетельствующие о том, что от 77 до 90 % граждан РФ отвергают территориальные претензии японского правительства. На самих же Курильских островах против «перехода в японское гражданство» выступили 96 % островитян.
Поэтому ожидать какого-то «прорыва», решительных действий в плане уступки японскому давлению и явному нетерпению Абэ оснований нет. В известной степени Путин оказался в ситуации, в которой находился при попытке сдать Курилы его предшественник – Б. Ельцин, объяснявший японским журналистам: «Российскому народу сейчас трудно. Добавить ему еще территориальную проблему – он не выдержит и взорвется. Из Японии я уеду под аплодисменты, а в Россию меня не пустят».
Принципиально важные положения были озвучены министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым в данном 3 апреля 2019 г. интервью газете «Московский комсомолец». В нем именно нежелание японского правительства признавать послевоенные территориальные реалии справедливо названо главным препятствием, не позволяющим заключить между двумя странами всеобъемлющий договор.
«Здесь у нас камень преткновения, – считает министр. – Это непременный первый шаг в работе над мирным договором, как его называют японцы (мы бы его шире назвали), но японские коллеги категорически не хотят делать такого признания. Что касается самого мирного договора, то в их понимании, как показали мои многократные переговоры с министром иностранных дел Японии Таро Коно, переговоры в рамках группы, которую возглавляют наши заместители, да и встречи на высшем уровне, – он должен состоять из двух строчек: граница проходит вот здесь и все дальше будет хорошо».
Следует по достоинству оценить меткое определение замысла японского правительства в отношении мирного договора Японии с нашей страной – именно «две строчки». Это полностью совпадает с позицией патриотически настроенных специалистов по российско-японским отношениям, которые много лет утверждают, что Токио нужен вовсе не мирный договор как таковой, а договор, включающий согласие Москвы уступить южнокурильские острова Японии. Удачным следует признать и замечание Лаврова о том, что желанная японцами «формула» подходит «для того, чтобы договариваться на утро после окончания войны». Оно тем более справедливо, что все вопросы, обычно составляющие мирный договор, разрешены в Советско-японской совместной декларации 1956 г. и никакого «формального состояния войны», о чем пишут недостаточно образованные в данном вопросе журналисты, давно нет.
Нельзя не согласиться и с предложением заключить не являющийся явным анахронизмом «мирный договор», а всеобъемлющий договор об основах мира, дружбы и сотрудничества между двумя соседними странами и народами.
«А сейчас, когда наши отношения стали настолько зрелыми, что они охватывают экономику, инвестиции, богатые и насыщенные гуманитарные связи, мы считаем, что нужно составить большой договор, который будет определять новые задачи по развитию нашего сотрудничества, превращая его в стратегическое партнерство, придавая новое качество нашим экономическим, инвестиционным связям, гуманитарным отношениям и не в последнюю очередь внешнеполитическому сотрудничеству», – предлагает министр иностранных дел РФ.
Нечего возразить японцам Лаврову и когда он констатирует, что договоренности и возможные компромиссы серьезно затруднены зависимым положением Японии от США, которые, по сути, контролируют внешнюю политику Страны восходящего солнца и все теснее привязывают ее к своей политической и военной стратегии. «Потому что ни по одному сколько-нибудь значимому вопросу, где позиции России и Запада расходятся, Япония не голосует отлично от США», – подчеркнул Лавров.
И добавляет в интервью корреспонденту «МК»: «Вы сами знаете о военном присутствии США на японской территории и наличии союзного договора о военно-политическом альянсе. Ясно, что Япония – ближайший, если не главный союзник США в этом регионе. Политика США носит откровенно антироссийский характер, это тоже факт. Сопоставив эти два факта, говорить о том, что наши отношения уже созрели для того, чтобы решать сложные проблемы, наверное, преждевременно».
Выдвинутое российским руководством в качестве главного условия подписания мирного договора официальное признание Японией территориальных итогов Второй мировой войны побудило японское руководство вернуться к жесткой риторике по поводу принадлежности южнокурильских островов. Японский МИД издал ежегодный доклад за текущий год «Синюю книгу по дипломатии», в которую вернул положение о том, что суверенитет над этими российскими островами якобы принадлежит Японии. Одновременно министр иностранных дел Японии Мотэги Тосимицу выступил с изложением японского условия подписания мирного договора с Россией: «Мы не меняем свою позицию на протяжении нескольких последних десятилетий. Россия должна решить с нами вопрос касательно Курильского архипелага. Только после этого мирный договор будет подписан официально. Мы не готовы идти на компромиссы, если из-за них будут страдать суверенитет и территориальная целостность страны. В остальном Япония полностью открыта для переговоров». Тем самым была поставлена точка в разговорах о возможности прийти к согласию на основе предложенного Путиным некоего компромисса «хикивакэ».
Не исключено, что ужесточение японской позиции явилось и результатом одобрения Государственной Думой, Советом Федерации, а затем и президентом Путиным поправки в Конституцию РФ о недопустимости отчуждения российской территории в пользу другого государства. Хотя некоторые в Японии, ссылаясь на внесенную президентом оговорку о возможности изменения границ России в результате демаркации или делимитации, убеждают, что якобы такая оговорка позволяет продолжать переговоры о Курилах, в действительности такое конституционное положение становится дополнительной преградой для попыток покушения на суверенитет и территориальную целостность нашей страны.
Хотелось бы верить, что внесение данной поправки в Конституцию РФ будет способствовать пониманию в Японии и других странах невозможности для России пересмотра территориальных итогов Второй мировой войны, будь то на западе или на востоке. А празднование 75-летия Победы над гитлеровской коалицией, одним из основных участников которой была милитаристская Япония, кроме всего прочего, ознаменует завершение явно затянувшегося блуждания в лабиринте заведомо бесплодных переговоров о принадлежности