– Мы не можем себе позволить снижать темпы усиления. – Заметил Хакет. – Не сейчас, когда у нас на носу горячая фаза противостояния с Гегемонией в области Скилианского Предела. Это отбросит нас на несколько лет назад и поставит Альянс под угрозу поражения от Гегемонии и её прокси-сил. По моим данным, в Терминусе уже работают их представители, собирая пиратскую армаду.
– Значит, нам нужно убедить правительство. Точнее, людей, которые принимают итоговые решения. – Взгляды Адмиралов обратились на Хакета. – Причём сделать это срочно, пока общественные настроения не доломали Терру Фирму. В противном случае нам будет сложнее выбивать финансирование на наши проекты.
– Они и так всё понимают. – Хакет выпрямился. – Вопрос не в переубеждении этих людей, а в том, что нам нужно максимально эффективно амортизировать последний подарок Петровского. Сказать честно, не ожидал подобного удара. Сейчас даже силы Флота парализованы, а силы десанта и вовсе обескровлены. Огромное количество заявлений на увольнение и прошений об отставке. Удар чрезвычайно силён и угрожает всем нашим планам. Петровский уже давно должен был уйти в Цербер, где ему как раз должны были поставить задачи по его прямому профилю.
– Он точно погиб? – Спросил Кастани.
– Хороший вопрос… – Хакет постучал по столу. – Но, судя по последним переговорам, Призрак лично связывался с ним перед смертью. И вопрос уже стоял не о переходе. Между ними что-то произошло, что послужило причиной гибели генерала, а также информационным ударом по всему Альянсу.
– Эта ситуация не могла быть спланированной акцией Цербера?
– Этого нельзя отрицать, но я сомневаюсь. – Ответил Хакет. – После подобного вся ситуация в области Гаммы Аида и соседних скоплений накалится до предела, а Церберу это невыгодно. Для них идеальной средой является вялая нестабильность региона, которая отпугивала бы интересы со стороны наших оппонентов из национальных правительств. А теперь там будет гореть пламя войны, в которой национальные правительства будут накачивать средствами этого Аида и его группировку, чтобы попытаться заполучить себе побольше нулевого элемента. А значит, они сцепятся с Дарием, что повлечёт за собой вмешательство Цербера. Так что вряд ли…
– Так, может, мы поступим проще? – Спросила Линдхольм. – Дадим спустить пар национальных правительств, чтобы они закрепились в регионе, а после того, как они выполнят грязную работу, придём мы?
– Это уже не нам решать. – Ответил Хакет. – Но я предложу им подобный вариант. Он по крайней мере может устроить все стороны конфликта, и тогда мы понесём лишь репутационные потери. А уж как прибрать всё это к рукам, наши коллеги из правящих кругов смогут придумать и без нас.
– А как нам поступить с этим Аидом?
– Убирать его прямо сейчас никак нельзя. Сделаем мучеником и усугубим ситуацию. Нам нужно ослабить общественное давление на Флот, реабилитировать наших людей и предложить свою помощь этому Аиду. Тогда ситуация может утрястись относительно бескровно. И только потом начинать давление
– Тогда поступим проще. Со своей стороны, Адмиралтейство может пойти на некоторые уступки, пару громких отставок, разбирательство и, конечно же, реабилитация наших незаслуженно наказанных подчинённых. Хотя Кахоку пропал и не выходит на связь, а Забалетта погиб, но у нас ещё есть Шепард, из которой мы можем слепить героя, причастного к этому событию.
– Я поговорю с ней. – Хакет покатал ручку. – Также нам придётся экстренно приступать к взращиванию нашего выставочного героя, который станет лицом Флота. И это должен быть боевой офицер, обласканный славой и подвигами.
– Но ведь инициатива Андерсона провалилась? – Спросил один из Адмиралов.
– Но это не значит, что нам больше не нужно пробовать. – Ответил Хакет. – Более того, я думаю, что нам нужно будет организовать на базе инициативы N7 что-то вроде своего детского садика для героев. Я считаю, что это большое упущение – не использовать данный ресурс. Уже сейчас мы видим, насколько эффективно можно влиять на общественное мнение. Просмотры этого Липа зашкаливают, и заглушить его мы сейчас никак не можем, если не хотим столкнуться с ухудшением репутации. Нет, сейчас нам просто необходимо выставить своего героя Альянса, как противовес. И я думаю, Ханна Шепард подойдёт. Она участвовала в акции на Мендуаре, прославленный офицер, а также потеряла мужа в войне, он был капитаном фрегата в моём флоте. Мы выставим её нашим героем и расколем общественное мнение, чтобы избежать самых опасных веяний. В теории можно пойти намного дальше и создать нечто такое же в силах десанта.
– Согласна.
– Согласен.
– Согласен.
Адмиралы дружно поддержали инициативу.
– Тогда решено. Я лично переговорю с Шепард, а после проанализирую возможности для создания образцового солдата Альянса, а не только флотского. И, вероятно, мне придётся возобновить инициативу Андерсона в новом качестве.
– Приняли, адмирал Хакет. Я думаю, в данной ситуации выбора у нас не остаётся.
Голограммы пропали, а Хакет устало выдохнул. Адмиралтейство штормило, на Дрешера в особенности, а СМИ теперь буквально нападали на любого флотского с претензиями об убийстве Петровского. Столько всего навалилось, что страшно было даже думать об этом.
– Сэр. Президент Альянса назначил вам встречу на следующие сутки. – Доложил секретарь.
– Принял, поставь в график. И вызови мне транспорт.
– Есть, сэр.
Хакет поднялся и пошёл прочь из кабинета представительства Флота на Земле. Он уже издалека услышал крики журналистов, которые пытались прорваться сквозь оцепление охраны, поэтому он отправился на крышу, где сел в челнок.
– Петровский… ты решил проиграть громко… – Прошептал Хакет.
Он уважал этого человека. Принципиальный, волевой, умный. Он заставлял себя уважать. Жаль, что политика разделила их по разные баррикады. А теперь он был мёртв. Хакет и сам гадал, что послужило разрыву сделки с Цербером, и требовалось как можно скорее узнать об этом.
А ещё требовалось подумать, кого выставить козлом отпущения. И по логике вещей им станет Дрешер, как тот, в чьём ведении находился Кахоку, а Мендуар находился в его зоне ответственности. Нужно было создать все условия, чтобы он добровольно принял данное решение. Такой расклад устроит общественность.
Челнок пролетел над зданиями и вскоре приземлился на крышу одной из жилых многоэтажек, которые густо росли вокруг Ванкувера. Выскочившие охранники открыли ему дверь, и он, спустившись по лестнице, оказался в узком и длинном коридоре, который тянулся в обе стороны. Граффити, шприцы, вонь мочи и кала заставили его слегка поморщиться. Судя по данным, именно здесь проживала Ханна Шепард вместе