– Я тоже…
Они сидели так несколько минут в полном молчании, пока широкая ладонь Виктора не потрогала её небольшой животик. Прикосновение холодной руки заставило ее вздрогнуть.
– Я думала… мечтала, что мы станем настоящей семьёй. – Тихо просипела она. – Что ты когда-нибудь вернёшься, закружишь меня и сына, и мы будем жить долго и счастливо.
Виктор молчал, лишь медленно водя рукой по её животу. А она всё пыталась говорить глупые слова, которые превращались в неостановимый поток.
– Потом я поняла, что ты не тот, за кого себя выдаёшь… а потом… всё так запуталось, что я стала тебя бояться и ненавидеть… Каждую нашу минуту я вспоминала уже не с тоской по тому, что ты ушёл… а с ужасом… Ты раздел меня… оголил всю мою натуру… и ушёл, оставив наедине с собой. И я поняла, насколько я убогий человек…
– Ты всё не так поняла. – Виктор успокаивающе погладил её по волосам.
– Так ты не будешь меня убивать? – Вытирая дорожки слёз, спросила Фиона.
– С чего ты вообще такое решила? – Улыбнулся ей Виктор.
Но вместо успокоения от знакомой улыбки в ней проснулась злость и ярость. Эмоции захлестнули так резко и с такой силой, что Виктор буквально отшатнулся.
– А как я ещё должна была понимать?! – Громко завизжала она. – Что ты, ублюдок, какой-то непонятный хрен, засадил в меня своего сперматозоида?! А потом отшил меня?!
– Когда я отшивал тебя? – Виктор был настолько шокирован сменой её эмоций, что спиной вперёд отпрыгнул к двери.
– А как понимать «пиши только по делу»?! – Громко крикнула она. – Как понимать, что ты не отвечал мне месяцами?! Даже после того, как я отправила тебе результаты тестов?! Как?!
– Я был занят! – С паникой ответил Виктор, медленно пятясь от неё. – И вообще, мы же договорились с тобой, чтобы ты связывалась по делу! А беременность – это «дело»!
– Я пыталась тебе сказать! Я даже написала тебе первой! – Со всей злостью закричала она.
– «Как дела»? – Виктор округлил глаза, медленно выходя из комнаты, а она, резко поднявшись, пошла на него.
– Да! Как дела! А как ещё нужно начинать разговор?! – Под руку попался планшет, через который она любила смотреть сериалы, и тот полетел в сторону Виктора. – А ты! Ублюдок! Ответил! Мне! Пиши! Только! По! Делу! – С каждым словом она отправляла в Виктора всё, что смогла обнаружить под рукой.
Лампы, журналы, массажёр, табуретка – всё отправлялось в Виктора, пока тот уворачивался, отступая. В себя она пришла, когда поняла, что опять стоит в гостиной, а на неё смотрят полтора десятка мужчин в броне, и Миранда, глаза которой походили на синие блюдца. И Виктор, который в этот момент спрятался за бледного великана.
– А вот это уже похоже на сериалы! – По помещению загрохотал хохот. – Эй! Ебланы, тащите сюда попкорн! Давайте посмотрим, как Аид получает пизды! Ну ты и долбоёб, Аид… не ответить на «как дела»… и спровоцировать всю эту хуйню мог только ты… только ты, ебланище ты косорогое…
Виктор не ответил, лишь массируя виски.
– Сука, Липа жалко нету… – Послышалось из толпы.
Фиона, ощущая внимание столь странных людей, не нашла ничего лучше, чем спрятаться за диван, обхватив себя за колени и задрожав. И она в шоке поняла, что кусает свои ногти, пытаясь успокоиться.
– То есть вы хотите сказать… – Послышался голос Миранды. – Что напали на Цербер, убили кучу сотрудников, убили Призрака, ударили меня шокером и напали на моего отца просто из-за того, что один идиот не ответил другой идиотке… на «как дела»?
– А, ну да… Мы ещё твоему папашке голову вскрыли. Ну и поставили туда рабский чип. – Здоровяк почесал голову, в шоке присев на скрипнувший диван. – Ну нихуя… ебать...
– Точно! А ещё мы оставили с ним Мясника, заставив Лоусона преподавать ему MBA по корпоративной культуре… – Услышала она очередной голос. – Ебать… вот мы долбоёбы…
– А нихуя так… как-то даже жутко… мы же, получается, не за добро, да?
– Мы… – Здоровяк вытащил сигару и закурил. – Да мы вообще, хуй пойми за что и против кого. Реально, долбоёбы, лезем во всякие пиздорезы, даже не понимаем, нахуя нам это надо. Вон, визгливую бабёнку спасли, а она плачет «не убивайте». Аид, ты че творишь, заебал?
– Иди нахуй. – Прошептал Виктор. – Мне нужен алкоголь и пси-подавитель.
– Опять будешь шлюх доводить до трясучки? Пятерых на этот раз маловато будет да?… На рекорд идёшь?
– Иди нахуй. – Виктор устало упал на диван, посмотрев в сторону всё ещё сидящей на корточках Фионы. – А теперь пора поговорить…
– Со шлюхами своими разговаривай! – Прошипела Фиона, чувствуя, как её поднимает Миранда.
Поддержка девушки дала ей ощущение опоры, и она попыталась дёрнуться в сторону Виктора.
– Сука! Подонок! Ублюдок! Козёл! Подлец! Блядун! – Заверещала она, пытаясь сорваться к нему, пока Миранда пыталась её удержать. – Мало того, что обрюхатил меня! Так блядовал направо и налево! А потом напугал меня! А потом… – Осознание пришло резко. – Ты записывал видео! Извращенец! А-а-а! Как я тебя ненавижу!
С этими словами она упала в истерику, став рыдать, пытаясь бросаться на Виктора, запускать в него предметы и кричать.
– Дела… нахуй ты её трахнул, долбоёб? Не мог найти кого-нибудь по спокойнее? – Буркнул здоровяк. – Хотя, с другой стороны, чего я ещё от тебя ожидал. Из всего самого хуевого, ты выберешь самое неожиданное, и самое хуевое...
– Иди нахуй...
***
Миранда сидела на кровати и гладила Фионе волосы, пока та, выплеснув бурю эмоций, спала.
Виктор сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, и просто смотрел в потолок. Странная ситуация. Даже не странная. Абсурдная. Сумасшедшая.
Она вспоминала слова Призрака перед встречей, когда он сказал, что сегодня ей лучше ничему не удивляться. Кажется, он был прав. Это был действительно сумасшедший день. Страшный, ужасающий, невероятный и совершенно абсурдно-сумасшедший день.
– Станция под вашим контролем, Аид. Солдаты разоружены и сейчас находятся в изоляции. – Тихо произнесла Миранда. – Я выполнила свою часть сделки.
– Спасибо, Миранда. – Устало ответил Виктор. – Я очень благодарен, что