— Привет, Рэйдан! Ты голодный? Поставить чайник?
Губы мужчины сжались, плечи поднялись, тело стало напряженным. Он вперился в меня и процедил сквозь зубы:
— Ставь, Амелия. Доброе утро. Очевидно, нам предстоит долгий разговор за чашкой чая.
Глава 20
Рэйдан специально испытывал тишину, я это видел. Сидел и нарочно медленно размешивал сахар в чае. Чтобы ложка ударялась о фарфор и звенела как можно тревожное.
А может, просто думал, не обращая внимания ни на что вокруг и уставившись в кружку.
Кроха, между тем, показывала полную беззаботность. Наворачивала сладости, добавляла кипяток и мазала четвертый бутерброд шоколадной пастой. К которым никто не притрагивался. А я прекрасно понимал, для чего на самом деле вся эта видимая суета: сбросить напряжение и разговорить Рэйдана. Впрочем, он, скорее всего, понимал то же. И потому молчал вот уже четвертый нетронутый бутерброд подряд. А мы не вмешивались. И даже не пересекались взглядами друг с другом. Ну, понятно: обиделась. А меня почему-то это тяготило.
— Тебя отправят в рабство, — наконец, выдохнул он и поднял взгляд на Кроху. — Уже безо всякого контракта, просто по умолчанию. И вычеркнут из родословной. За неподчинение главе клана.
— Это он не подчинялся, я просила, чтобы он меня не трогал, — спокойно ответила Кроха. — Есть свидетели, посмотрите по своим кристаллам слежения.
— Увы, это ничего не изменит. Скандал разгорится нешуточный, Лазурных лишат шахт, статуса, влияния при дворе. Даже ваш дед не разрулит. Слишком большой резонанс и слишком высокое влияние Амов.
— А что Рубины? — включился я. — У них не очень отношения, как я вижу!
— Получше, чем с Лазурными, уж точно, — буркнул Рэйдан и наконец отпил. Поморщился. Потянулся к сахарнице. Кроха участливо подсобила. Я воскликнул:
— Серик вмешался! Он прекратил разборки! У него есть слово!
— Серик такой же сопляк, как и ты, — отрезал Рэйдан. — И он ничего не решает. Вас спасла его глупость. Ну и… возможно, страх перед тобой, — он хмыкнул. — В последнюю тренировку ты здорово его впечатлил.
Кроха перевела удивленный взгляд на меня, но тут же сделала вид, что поправляет волосы, и отпила из чашки.
— Ну так не чужие люди, надо полагать! — удостоверил я, но Рэйдан ответил сурово:
— Не надейся ни на чью благосклонность, положение Лазурных очень хрупкое, тебе нельзя появляться в городе еще месяц, пока длится бдение. Для твоей безопасности. — Он посмотрел убедительно, я развел руками: и что тут возразить? Как скажете! Раз уж я вам выгоднее в изоляции…
— Амелия, поедешь со мной. До разрешения ситуации.
— Чего? Куда это? — Амелия нахмурилась, скрестила руки на груди и глянула исподлобья.
— В полицию. Нужно описать все, что ты видела, и что сподвигло себя отказаться от контракта. Это смягчит наказание тебе лично, но клан все равно не отмоет.
— Пф-ф! — воскликнула Кроха и отвернулась. — И не надеялась! Все эти ваши законы для бюрократов, а не для людей.
— Что с ней будет потом? — я спросил как можно мягче, не глядя на девушку. Она заерзала на стуле, подтянула к себе колени и закрылась. Рэйдан развел руками:
— Перераспределят. Отправят куда-нибудь в шахты или на добычу, или… в постель к какому-нибудь властному главе клана.
— Адам на это пойдет?! — воскликнул я.
— Он уже пошел, так и не понял что ли?! — огрызнулась Кроха, но у меня уже созрел гениальный план:
— Так, стоп, Рэйдан. Почему бы нам не оставить Кроху здесь? Это же отличный перевалочный пункт, база… да здесь ее никто не хватится! Купол скроет от лишних глаз…
— Благодаря тебе, ее ищут именно здесь. — Он посмотрел с укором. — Кто-то из молодежи видел хвост машины. Значит, снятие купола — дело времени. И это первое. А второе, важнее, чем первое: академия не укрывает преступников.
Он расправил плечи и гордо отпил чай, с аристократическим видом. Ах вот как, значит, мы заговорили? Я еще брехню по Кристалл ТВ тебе не простил, сволочь! И как вообще простак Лева оказался твоим племянником?
Я перевел взгляд на Кроху, молчаливо спросил, что будем делать, она опустила взгляд в кружку. Ну да, конечно, упрекать — это всегда пожалуйста, а как искать решения, будь добр, сам…
Но я знал, кто сможет помочь.
— Тогда я уведу ее к тем, кто укрывает. — Я проговорил это твердо, с нажимом. Отставил кружку с чаем и навалился на столешницу: — Если и правда все настолько серьезно, как ты заявляешь, то мы пойдем другим путем. На другую сторону.
— Даже не думай, Арс! — воскликнул Рэйдан впервые, но словно забывшись, что проявил эмоцию, снова понизил голос. — Всем навредишь. Не надо.
— Разве есть выбор? В шахты вы ее не получите, а в постель она сама решит, кому ложиться!
Кроха спешно отпила, ее глаза забегали по корзинке с конфетами. Рэйдан звучно выдохнул и покачал головой:
— Ты слишком наивен, думая, что та сторона — это панацея от всего. Там свои законы, гораздо суровее. Если ты выжил там, то уже счастливчик.
Я подался вперед и зло зашептал:
— Зато там нет неравенства и вседозволенности господ. Там люди… друг за друга держатся, а не выживают со свету!
Рэйдан покачал головой и покрутил в пальцах фантик из-под конфеты:
— Я должен оповестить об этом главу клана…
— Он разрешил ей все. Своей рукой. Стоит ли терять время?
Теперь он замер, будто взвешивая все “за” и “против”, ну или продумывая все пути отступления, если его прижмут. Такие, как он, всегда страхуют свой зад. И он сказал:
— Оденьтесь только нормально. Возьмите теплые вещи, там… несколько прохладнее, чем здесь.
* * *
Уходя, Рэйдан прижег мне рану, и плечу стало чуть легче. Он осмотрел авто Некриуса, с подозрением глянул меня и, убедившись, что нет повреждений, отогнал за купол.
— Автомобиль ищут. И найдут, — сказал он. — Но сюда не сунутся, это территория Академии. Искать будут в городе и окрестностях. Насколько смогу, я отгоню подозрения, но это дело времени: рано или поздно правда вскроется. И ваша задача быть к этому готовыми.
Он растворился уже по обыкновению, и мы начали сборы. Кроха по-прежнему была немногословна и делала вид, что ищет одежду. Я пытался договориться со Светом и Тенью, что пора снова строить мост. Ждать до заката было слишком опасно — могли и правда обнаружить, как предостерегал маг. Проверять не хотелось, и, значит, надо было как-то найти в себе силы действовать прямо сейчас.
— Буду у обрыва, — бросил я, выходя из дома. Надел куртку, капюшон, захватил перчатки. Чем больше тени, тем