Я посидел у большого костра, разведенного тут же, потом прошел в имение. Пили и там. Вся охрана почти была пьяна в стельку. Наливали и мне, и я делал вид что пью, а сам выливал хмельные напитки куда придется. Крысолов наградил сам себя двумя отвязными девицами из прислуги, что согласились разделить с ним постель.
Потолкавшись с пьяными вояками, я пошел к подвалу. Там охранники, вытащив по бочке на брата уже почти упились в доску. Я ухмыльнулся. Лучше не придумаешь. Стянул с пояса охранителя ключи. Тот проводил мои руки стеклянными глазами, и снова впал в сон.
Я спускался медленно. Почти все двери были выворочены, кроме одной. К ней то я и направился. Посмотрел в зарешеченное окошко.
В тусклом свете можно было разглядеть прикованного к стене цепями пленника. Я открыл дверь, вошел. Тан поднял голову, плюнул в меня, да не попал.
— Будь проклят, — изрыгнул тан с яростью.
Я встал напротив у стены, с интересом посмотрел на пленного
— Чего тебе еще надо? Ты все у меня отнял, будь ты проклят, — Тарн с ненавистью смотрел на меня.
— Сын у тебя, человече, — отозвался я тихо, поигрывая ключами. — И супруга твоя, и младенец в добром здравии отплыли по подземной реке. Ты то должен знать. Тиана с ними.
— Кто? — Не понял Тарн. — Что? Ты даришь мне надежду, чтобы отобрать ее у меня снова?
— Нет, говорю как есть.
— Но ты говорил другое.
— Говорил, — я решил, что можно уже отомкнуть замок. — У нас немного времени. Пока все празднуют победу.
Пленник не ответил. Проследил глазами, как я один за одним открываю замки. Когда же руки и ноги его стали свободны, он размахнулся для удара. Я поднырнул под руку и схватил тана за шею, сдавил, что было сил.
— Ты правду с. ка.л? — Прохрипел тан.
— Да. Правду, — я отпустил Тарна.
— Когда? Тогда или теперь?
Я разжал пальцы, встряхнул ими, словно мог убрать со своей совести несмываемые теперь пятна.
— Теперь…
Тан Калевала встал прямо, без страха взглянул в лицо.
— Ты их спас?
— Может и так, — я поманил тана пальцем за собой. — Времени чуть. Пока не очнулись, идем скорее.
Теперь тан вопросов не задавал. Вышли тихо. Мимо храпящих охранников, коим я пристегнул ключи обратно, мимо беснующейся во дворе толпы распаленных палачей. Только на миг тан задержался в тени разрушенной стены, чтобы последним взглядом проводить повешенных товарищей.
Оставив спасенного на некоторое время у стены, я осторожно вывел с разоренной конюшни коня. Животное храпело от страха, но ослушаться не могло.
Уже в седле тан Калевала бросил взгляд полный сожаления на меня.
— Благодарю, добрый человек. Я буду тебе должен…
— Ступай с миром, — я хлопнул по крупу коня. — Не гневи судьбу, пока она милостива.
Тан не заставил себя уговаривать. Он дал коню пятками под бока и вскоре топот копыт стал неслышен. Ком наливался весом, катился с горы, подпрыгивая на кочках, а внизу стоял я, беззащитный как никогда.
«Что же ты со мной делаешь, Тиана»
Я постоял еще немного, потом расшнуровал штаны, оперся одной рукой о стену. Спину осветило факелом.
— Хто тут? — Заспанная рожа дозорного показалась из-за угла. — А, это ты, рожа гордарская. — И зевнул. Я подтянул портки, покачиваясь пошел на дозорного.
— Ч’го тебе. — Икнул я тому в лицо хмельным запахом. Дозорный сморщился, оттолкнул меня.
— Иди в пекло, целоваться что ли надумал? — И ушел, оставив меня наедине с темнотой.
*****
— Зачем же ты его спас? — удивился гость. А потом улыбнулся лукаво. — Знать супруга твоя из тебя другого человека сделала.
— Такую дорогой нёсся я к гибели, благородный асатр, — усмехнулся хозяин. — Ибо служить двум господам невозможно. Все равно, что идти по верёвице над пропастью. Неверный шаг и ты уж разбит и клянёшь себя за глупость. Коль успеешь. А иногда и просто сгинешь без сожалений и никто о тебе не вспомнит.
*****
За побег тана сложили головы все, кто был в дозоре в тот день. Повесили их меж покойными прислужниками Калевала. Я равнодушно смотрел на действо. И как тащили упиравшихся гуляк до виселицы, и как Крысолов ровным голосом оглашал приговор. Всему свое время. Раз сложили головы, — знать, заслужили. Пусть даже и не без моей помощи.
Теперь я ехал не спеша на восток, туда, куда несла свои воды подземная река. Где-то там ждала меня Тиана. Маленькая ведьма. Коль она ждала меня, я страстно хотел быть рядом. Крысолов с подозрением косился на меня, кое-кто даже пошептывались, что он, мол в сговоре с Калевала, оттого и ушел тан среди ночи без сопротивления. Однако доказать было нечем, а тех, кто чесал языки уж слишком яро, я угомонил на темных улицах быстро и без труда. Но отпустили меня быстро и без препон. Я сказал, что желаю навестить тьярда в Северной Звезде, что есть к нему срочное дело. С тем и ушёл. Я оглядывался первое время, никто за ним не следил. И с чистой совестью отправился восвояси. Меня влекло к моёй маленькой ведьме.
«Я бы назвал это одержимостью, кажется, так вы это называете»
— Плевать, — я не спешил. Боялся пропустить любой знак от Тианы, да и привлекать внимания не хотелось.
«Она тебя погубит… Колесо уже вертится…»
«Какое еще колесо?»
«Я бы назвал его колесом судьбы»
«Я не любитель высокого слога. Мне б попроще»
Спустя четыре дня неспешного путешествия сначала на восток, а после и на север вдоль берега океана, я набрел на крепость на вершине скалы.
«Здесь…»
«Скажи ей. Я жду…» Эта крепь была много севернее Звезды. Сюда Доенвальды с армией не дошли. Подходить я не стал, решил дождаться Тиану в трактире чуть ниже по дороге, где освоились рыбаки и охотники. Местечко называлось Северные Мели.
Пить дрянное пиво пришлось долго. Тиана пришла только к вечеру. Сразу прошла к столу, где я сидел.
«Говорит, опасно приходить сюда»
«Почему?»
«Южан тут совсем не любят, все поддерживают Калевала.»
Я поймал руку девушки, прижал к губам.
— Ты боишься? — Улыбнулся я.
«Говорит, за тебя