Это её странно успокоило.
«У него получится, — подумала она. — Он не из тех, кто проигрывает.»
И она стала ждать.
Корабль без флагов вошёл в бухту через полчаса после заката.
Корабль был средний. Не торговый — боевой, с тонким острым носом и обтекаемыми бортами для скорости. Подошёл к причалу осторожно. Через две минуты с борта спустился трап. Один за другим на причал начали выходить люди — в тёмной одежде, с короткими клинками, без факелов.
Аэдрис считал. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать.
Семнадцать вооружённых. На корабле осталось — он по тёмным силуэтам на палубе считал — пять-шесть человек. Налани справится.
Семнадцать на восемь — это было больше, чем хотелось бы. Но Аэдрис на это и рассчитывал. Тропа от причала к дому длинная, узкая, в лесу. На ней по дороге придётся растянуться — иначе они будут падать друг на друга. Двое гвардейцев в высокой траве у тропы возьмут первых четырёх-пятерых до того, как остальные успеют понять, что происходит. Это сократит группу примерно вдвое.
Дальше — поляна перед домом. На поляне — он.
Аэдрис тихо спустился с крыши. Подошёл к мальчику у причала — Кай’ри ждал на чёрных камнях, как и договаривались, в человеческой форме.
— Иди в воду, — тихо сказал Аэдрис.
— Иду.
Кай’ри снял рубашку. Сел в воду по пояс. Пошёл в превращение. Через минуту — он был дельфином, и через десять секунд уже исчез под водой.
Аэдрис вернулся на свою позицию — у поворота тропы. Сел в тени большого дерева. Лук на спине. Клинок в руке. Дыхание ровное.
И стал ждать.
Они пошли по тропе через пятнадцать минут.
Аэдрис их слышал раньше, чем видел — шестнадцать пар ног по утоптанной земле, негромкое позвякивание оружия, тихое чужое дыхание. Они шли цепочкой, не очень близко друг к другу, но и не далеко — метров пять между парами. Передний шёл с маленькой закрытой лампой в руке — света не давала, но он видел тропу. Остальные шли в темноте, на ощупь, доверяя ведущему.
Когда первая пара прошла мимо двух гвардейцев в высокой траве — Аэдрис услышал. Очень тихий звук. Как будто кто-то споткнулся и упал. Никакого крика. Передний с лампой обернулся, поднял лампу — и в этот момент короткая стрела вошла ему в горло. Он осел на землю. Лампа упала. Свет погас.
Второй ряд группы — это, конечно, успело понять, что что-то не так. Они подняли клинки, попытались развернуться. Из травы вылетели ещё две стрелы — две попали, два упало. Третий ряд — пробежал вперёд через своих павших, прямо к выходу из леса.
И там они оказались на поляне.
Перед домом. С луной над головой — крупная, белая, не полная, но достаточно яркая, чтобы Аэдрис их увидел.
Двенадцать оставшихся. Они растянулись в дугу. Кто-то крикнул короткий приказ на торговом наречии — Аэдрис не разобрал слов. Они побежали к дому — кто-то вправо, кто-то влево, кто-то прямо.
И тогда Аэдрис встал.
Это было одно длинное движение. Он шагнул из тени дерева на поляну. В одной руке — клинок, в другой — короткий лук с одной стрелой на тетиве. И начал.
Первый выстрел — в самого высокого, бежавшего в центре. Стрела вошла в шею, человек упал тяжело, без крика. Аэдрис уронил лук, сделал три быстрых шага. Второй человек, бежавший справа, увидел его, попытался ударить клинком — Аэдрис ушёл, клинок прошёл в полуметре от его плеча, и ответом был короткий точный укол в живот, под рёбра, насквозь. Второй упал. Аэдрис уже шёл к третьему — этот успел поднять короткий нож, но не успел его применить, потому что Аэдрис двигался не как человек, а как дракон в человеческом теле. Быстрее. Длиннее. С удивительной экономией движений. Третий тоже упал.
С углов крыши гвардейцы били из луков. Двое нападавших упали ещё до того, как добежали до дома. Один — добежал, попытался влезть на веранду, его встретил гвардеец из тени у боковой стены, и больше его не было.
В первую минуту боя — семнадцать против восьми превратилось в семь против восьми. Это, как Аэдрис понимал ещё час назад, был переломный момент.
Глава 17. Итог предательства
В подвале Вера слышала бой.
Не отчётливо — глухо. Через несколько слоёв камня и земли над головой доносились приглушённые звуки. Короткие крики. Падения. Удары металла о металл. Никаких пожаров — ни запаха дыма, ни треска.
Раз стоял у входа, прислушиваясь. У него был сосредоточенный вид человека, который очень хотел бы быть там, наверху, но который выполнял приказ.
— Что слышишь? — тихо спросила Вера.
— Идёт хорошо, госпожа. — У него голос был спокойный. — Я слышу — наши стреляют сверху. Это значит, гвардейцы на крыше живы и работают. И я слышу клинок Его Величества — у него очень особенный звук, тонкий. Он живёт. Они дерутся на поляне. По звукам, чужих уже меньше, чем наших.
— Меле. — Вера повернулась к старухе. — Дай мне понять — ты испугана?
— Нет, госпожа.
— Почему?
— Потому что Его Величество. — Меле положила свои чётки на колени. — Я видела его в драке, когда он был молодой. Тогда он один разогнал восемь пиратов на этом причале. С тех пор он не стал слабее. У него не возьмут это место.
Вера тихо улыбнулась.
— Меле, ты самая спокойная женщина, которую я знаю.
— Я просто прожила долго, госпожа. Этому можно научиться.
Они опять замолчали. Через стены донёсся короткий крик — мужской, чужой. Потом — тишина на несколько секунд. Потом — ещё крик, теперь короче.
Раз чуть напрягся.
— Их добивают, — сказал он спокойно. — На поляне. Это последняя стадия. У них осталось, я думаю, два-три человека. Сейчас закончат.
— Сколько прошло времени?
— Полтора часа. Из них активный бой — минут двадцать.
— Хорошо.
И тут — в верхнюю дверь подвала постучали.
Раз вскинулся, клинок наголо. Меле поднялась с пола. Хаак — тоже. Вера встала с лежака.
— Кто? — крикнул Раз через дверь.
— Старший гвардеец Аэрин, — донёсся голос сверху. Знакомый — Вера его помнила, это был один из тех