II
На следующее утро, точно в половине одиннадцатого, Хьюитт был у дома миссис Мэллетт в Фулхэме. Это был маленький домик в стороне от дороги и окруженный большим садом. Очевидно, что дом стоял здесь с тех времен, когда Фулхэм был еще деревней. Войдя в ворота, Хьюитт направился к парадной двери, у которой стояли две девушки, очевидно служанки. Они были очень встревожены, и когда он спросил их о миссис Мэллетт, те ответили, что никто не знает о ее местонахождении, так как хозяйку не видели со вчерашнего дня.
– Но как я полагаю, она намеревалась остаться на ночь у сестры, – заметил Хьюитт.
– Да, сэр, – ответила самая взволнованная из девушек, она была в чепце, – но там ее никто не видел. Вот ее служанка, ее прислали узнать, где миссис Мэллетт и почему она не пришла к сестре.
Ее слова подтвердила вторая девушка, в капоре и шали. Никто не видел миссис Мэллетт с тех пор, как та накануне получила сообщение о том что в ее дом вломились.
– Я так испугана, – всплакнула девушка. – Прошлой ночью они снова приходили.
– Кто они?
– Грабители. Когда утром я пришла сюда…
– Вы не ночевали здесь?
– Я… я должна была, но… после того, как миссис Мэллетт вчера ушла, я так испугалась что в десять вечера отправилась домой.
У девушки снова выступили слезы, видимо не в первый раз.
– А что насчет экономки, глухой старушки? Где она?
– Она была в доме, сэр. Ей некуда уйти, она глуха и ничего не знает насчет минувшей ночи – она провела ее, запершись у себя в комнате, а я… я ничего ей не сказала.
– Ясно, – с легкой улыбкой заметил Хьюитт. – Вы оставили ее здесь. Так она ничего не видела и не слышала?
– Нет, сэр. Слышать она не могла, и она ничего не видела.
– А как вы узнали что в доме побывали воры?
– Все разворочено еще сильнее чем было, да и все отличается от вчерашнего; на чердаке взломали коробку с бумагами, и всякое другое.
– Вы сообщили в полицию?
– Нет, сэр; я была так напугана, что и не знала, что поделать. Вчера хозяйка собиралась увидеться с неким джентльменом, который…
– Прекрасно, я и есть тот джентльмен – мистер Мартин Хьюитт. Сейчас я пришел встретиться с ней, о чем мы договорились. Она не говорила, собирается ли она куда-либо еще, помимо моей конторы и дома ее сестры?
– Нет, сэр. И она… она взяла с собой табакерку.
Данное обстоятельство, кажется, значительно усилило беспокойство девушки о благополучии ее хозяйки.
– Прекрасно, – сказал Хьюитт. – Думаю, сейчас мне следует осмотреть дом, а затем подумать о том, что случилось с миссис Мэллетт – если к тому времени не появится известий о ней.
В присутствии Хьюитта девушка успокоилась и сказала, что старуха-экономка говорит мало, и ничего не слышит, будучи «меньше, чем никем».
– Вы были во всех комнатах? – спросил Хьюитт.
– Нет, сэр; я испугалась. Вернувшись, я сразу же поднялась в свою комнату, а когда я вышла, то увидела, что на чердаке все перевернуто. Я прошла в комнату миссис Перк (это глухая экономка), и с ней все было в порядке, но она ничего не слышала. Затем я спустилась, и успела лишь заглянуть в две комнаты и увидеть их состояние, а потом вышла в сад, и вскоре пришла эта девушка с сообщением от миссис Радд.
– Прекрасно, сейчас мы осмотрим комнаты, – заявил Хьюитт, и они приступили к действиям.
Все было в полном беспорядке. Вытащенные из комодов и бюро ящики валялись на полу, а их содержимое было разбросано по сторонам. Ковры и коврики были перевернуты и отброшены в сторону, не остались нетронуты даже картины на стенах – некоторые висели криво, другие же лежали на полу и на стульях. Тем не менее, с вещами обращались достаточно бережно, так как не было поломано ничего, за исключением одной-двух гравюр в рамках – бумага на их задней стороне была разрезана, а рамки сдвинуты так, чтобы обнажить изнанку картин. Девушка рассказала Хьюитту что после первого проникновения этого не было; другие предметы также не были разворошены столь сильно, как сейчас.
Спальня миссис Мэллетт была на первом этаже. Здесь разгром был сильнее, чем в прочих комнатах. Кровать была полностью разобрана, одежда сброшена на пол, а все остальное – сдвинуто с мест. Именно здесь беспорядок был особенно примечателен, так как возле зеркала висела нетронутая старомодная золотая цепочка, а на туалетном столике лежал кошелек с деньгами. В щель рамы на зеркале была воткнута записка, нацарапанная карандашом:
Мистеру Мартину Хьюитту.
С миссис Мэллетт все в порядке, она в руках друзей. Будьте спокойны, скора она вирнется. Но если вы будите искать ее, или придприимите какие-либо шаги, паследствия будут сирьезные.
Записка была примечательна не только тем, что была адресована Хьюитту, но и тем что она была написана тем же самым почерком, что и большинство анонимных писем. Хьюитт быстро, но внимательно изучил ее, а затем спрятал в карман и приступил к осмотру остальных комнат. В них все обстояло точно так же – это были хорошо обставленные комнаты, находящиеся в полном беспорядке. На чердаке было три помещения – одно использовалось как кладовая, а другие – как спальни служанки и глухой экономки. Горничная сказала, что в первую ночь ни в одну из этих комнат взломщик не заходил, но сейчас в кладовой царил тот же беспорядок, что и в комнатах первого этажа. Два или три ящика были выдвинуты, а их содержимое – вышвырнуто. Среди них был небольшой сундучок со старыми газетами, в остальных же хранилась поношенная одежда.
Следующая комната, спальня служанки, была нетронута. Затем Хьюитта провели в комнату глухой экономки. Старуха сидела, приподнявшись на кровати, и подслеповато разглядывала «пик» на одеяле, образованный ее же коленями. Горничная кричала ей в ухо, но та не отвечала и не шевелилась.
Хьюитт опустил ладонь ей на плечо, заговорив медленно и разборчиво – он находил такой тон наилучшим для разговоров с глухими.
– Надеюсь с вами все в порядке. Что-либо беспокоило вас ночью?
– Я хочу, чтобы вы принесли мне чай. Этим утром вы припозднились, – раздраженно пробормотала она, полуобернувшись к нему.
Казалось, что от нее невозможно чего-либо добиться, и Хьюитт спросил горничную:
– Она что, совершенно прикована к постели?
– Нет. Во всяком случае, физически. Большую часть времени она лежит в кровати, но может вставать, когда пожелает – я видела. Но хозяйка потакает ей, позволяя вести себя как ей нравится, так что она доставляет много хлопот. Я не верю, что она настолько глуха, как кажется.
– Правда? Понимаю, что быть глухим иногда удобно. Я хочу, чтобы вы оставались в доме, пока я наведу кое-какие справки. Возможно, вам стоит держаться вместе со служанкой миссис Радд. Не думаю, что буду долго отсутствовать, да и в любом случае ей пока не стоит отправляться к своей хозяйке и сообщать об исчезновении миссис Мэллетт, ведь этим она может ее сильно расстроить.
Хьюитт покинул дом и прогуливался, пока не наткнулся на трактир, в котором был и почтовый справочник. Он заказал стакан виски с водой, впрочем, напиток он оставил на стойке, а сам взялся за справочник. В разделе «Торговцы» он нашел подраздел «Зеленщики» и пробежался пальцем по колонке, пока не нашел следующий адрес:
Пеннер, Рубен, Литтл-марш Роу, 8, Западный Хаммерсмит.
Вернув справочник на место, он разыскал лучший кэб, который мог бы доставить его в Хаммерсмит.
Литтл-марш Роу была не самой процветающей улицей, на ней было всего три магазина, и все они были маленькими. Два из них были бакалеями, а третий чем-то вроде полуподвала, занимаемого зеленщиком и угольной лавкой. Над дверью была табличка с надписью «Пеннер».