Ирина Ордина
Большая Любовь отца-одиночки
Глава 1
Люба
Стоя в позе буквы «зю», застегиваю на ногах орудие пыток под названием «босоножки». Сегодня вручение диплома у моих первых студентов, надо выглядеть понаряднее. Хватаю сумку, ключи и вылетаю за дверь. Почти. Трель телефона из квартиры заставляет меня простонать. Забыла-таки его на тумбочке.
Резко разворачиваюсь и шагаю назад в квартиру. Сила инерции и подлость пятисантиметровых каблуков заставляют меня пошатнуться и вцепиться в висящий на крючке плащ. Петелька у плаща не выдерживает такого напора и рвется. Я обретаю подобие равновесие в ставшей сегодня родной позе «зю».
Выпрямляюсь, бросаю плащ на тумбочку и рявкаю в телефон:
– Слушаю!
– Любовь Михайловна? – раздается из трубки милый нежный голосок.
– Она самая!
– Вас беспокоит организатор конкурса красоты «Мисс Офис». К сожалению, вынуждены сообщить, что вы не прошли отбор.
В груди екает, и сердце ухает куда-то в желудок. Накатывает расстройство и разочарование. Прижимаю к груди высказывающую соболезнования трубку и замираю. «Я не прошла отбор…». Что ж за невезуха такая? И так жа-алко себя стало…
– Так, стоп! Какой отбор? Я же нигде не участвовала!
Встряхиваю головой и с удовольствием нажимаю на отбой. Иду к зеркалу, поправить прическу. Строгий пучок и впрямь растрепался. Не дело преподавательнице английского языка лучшего вуза города выглядеть неопрятно.
Заново собирая волосы, рассматриваю свое отражение в зеркале и весело хмыкаю. Если конкурс, то «Мисс офис plus size». Да и не красотка я, обыкновенная двадцативосьмилетняя девушка, каких тысячи.
Впрочем, меня в моей внешности все устраивает. Я всегда считала, что внутренняя красота важнее внешней. А мои килограммы – мое богатство. Да я на йоге «собаку мордой вниз» лучше всех стройняшек делаю!
Кивнув своему улыбающемуся отражению, делаю шаг к двери, и опять звенит телефон. Да, Ешки-матрешки! Если это опять с конкурса красоты, я за себя не ручаюсь.
– Слушаю!
– Любовь Михайловна Цветкова? – спрашивает из телефона другой мелодичный женский голос.
– И это опять она самая! – рявкаю в ответ.
– Вас беспокоит помощница Дмитрия Гораева. У Дмитрия Александровича есть к вам деловое предложение. Можете, продиктовать адрес своего почтового ящика, чтобы я отправила вам документы?
– Не знаю никакого Дмитр…, – я осекаюсь.
Гораев. А это не тот ли олигарх, что вынудил свою бывшую жену, которая по совместительству была моей троюродной сестрой, уехать из страны? Буквально выгнал Аню. После чего не дает никому из семьи увидеться с их общим ребенком. Анькина мама постоянно сокрушается по этому поводу.
В общем, Дмитрий Гораев тот еще краснокнижный парнокопытный. Почему краснокнижный? Так редкой зловредности животное! Очень надеюсь, что вымирающее.
Интересно, что ему понадобилось от меня? Впрочем, какая разница! Если это шанс встретиться с племянницей, нужно хвататься за него. Но если Гораев приготовил очередную пакость… Я не худосочная Анька, себя в обиду не дам, еще и за нее отыграюсь!
– Записывайте адрес!
Глава 1.1
Люба
Знакомый с детства подъезд пятиэтажки щеголяет недавно выкрашенными в темно-зеленый цвет стенами. Нажимаю кнопку звонка возле обитой дерматином двери. Мама до сих пор обожает ярко-синюю обивку и по пятницам любовно протирает на ней каждый гвоздик.
Морально готовлюсь к извержению вулкана, падению на меня ледника и любому иному апокалипсису в лице мамы и ее двоюродной сестры тети Кати.
– Доченька, а мы уже заждались, – произносит с упреком мама, открыв дверь.
– Привет. Я вроде не опоздала, – смотрю на часы на телефоне.
– Мы с тетей Катей давно ждем. Ты сказала, что есть новости про Анькину дочку, а сама не едешь и не едешь, – продолжает мне выговаривать мама. – Есть будешь? Ты же, наверное, голодная, как обычно?
Она с горьким вздохом оглядывает мою фигуру и качает головой. Всплескивает руками и поворачивается к тете Кате со скорбным выражением лица. Мол, посмотрите люди добрые, что выросло.
– Я не голодная! – начинаю заводиться я.
– Да уж, ты в состоянии себя прокормить. Хоть и непонятно, как это можно сделать на зарплату преподавателя, еще и выплачивая ипотеку. Но ты справляешься. На сколько ты, говоришь, поправилась? – спрашивает мама.
– Я. Не. Поправилась! – рявкаю я и ухожу на кухню.
– Говоришь не голодная, а сама прямиком к холодильнику, – идет за мной следом мама.
– Я не к холодильнику! Я думала, что папа здесь, – почти рычу я, стараясь хоть как-то сдержаться, чтобы не наговорить лишнего.
– Отец на даче. Уехал на неделю. Сказал, что хочет отпуск провести среди грядок, – кривится мама.
– Как я его понимаю, – бурчу себе под нос и прохожу в зал, где перед телевизором сидит тетя Катя.
Из телевизора орет женщина, доказывая суду, что она белая и пушистая. И вовсе не виновата в том, что затопила четыре этажа и кальянную впридачу. А даже если и так, то она сотворила полезное дело – уничтожила рассадник зловония и помогла здравоохранению.
Мама тыкает в пульт телевизора, экран тухнет. Тетя Катя переключает свое внимание на меня. Ее узковатые тщательно подкрашенные губы начинают дрожать. Ухоженные руки с по-старчески тонкой кожей, но безупречным маникюром хватают мобильник и протягивают его мне:
– Любочка, что ты знаешь про внучку мою? Посмотри, какая Анечка у меня тоненькая стала от расстройств за дочечку!
С экрана на меня смотрит стройная блондинка в микрокупальнике, позирующая на белоснежной яхте. Стильные темные очки скрывают половину лица. Н-да, Аня явно не бедствует и выглядит шикарно для своих тридцати трех лет. А когда-то жила в деревне на окраине области. Собственно, в детстве лето я как раз и проводила у них с тетей Катей. Аня для меня была старшей красивой, умной и любимой сестрой. Но при первой же возможности она уехала в Москву, больше мы толком и не общались.
– Видишь? Все глаза выплакала, так расстраивается! – продолжает настаивать тетя Катя и тыкает в темные очки на фото.
Нет, я Анину ситуацию понимала и жалела сестру. Но переигрывание тетки раздражало. Анька уехала в Арабские Эмираты восемь лет назад. И все восемь лет рыдает? Ну-ну. И замуж в слезах выходила, видимо. Я ни в коем случае не осуждала сестру. Жизнь продолжается. А мерзавцу